Его пальцы были сильными, но при этом нежными и даже прохладными на ее горячей щеке. От этого удивительно приятного ощущения Кассандра затрепетала. Она не могла ни двигаться, ни говорить, только смотрела в его худощавое лицо. В игре лунного света его зелено-голубые глаза переливались всевозможными оттенками, отчего черты казались хищными.
– Уже сам вопрос… – он медленно провел большим пальцем по ее щеке, отчего у Кассандры прервалось дыхание, затем сердце забилось чаще, по спине побежали мурашки.
– Вы действительно хотите, чтобы мы были друзьями? – спросил он мягче, почти бархатным голосом.
– Да, – выдавила она с трудом.
– Нет, не хотите.
В наэлектризованной тишине он придвинулся ближе, склонившись над ее лицом. Когда она почувствовала его теплое дыхание на подбородке, сердце заколотилось и вовсе бешено. Другую ладонь Северин положил ей на затылок и легонько сжал.
«Он намерен меня поцеловать!» – осенило Кассандру, сердце екнуло, а руки тотчас пришли в движение между их телами и начали порхать, как испуганные мотыльки.
Кассандру и раньше украдкой целовали на балах или званых вечерах, но эти поспешные прикосновения губ длились не дольше одного удара сердца. А вот так ни один бывший поклонник никогда к ней не прикасался. Пальцы Северина нежно прошлись по контуру ее щеки и подбородка, и земля уплыла у нее из-под ног, а по телу прокатились волны непривычных ощущений. К счастью, он надежно обвил рукой ее талию. Его губы, такие твердые и гладкие на вид, приблизились к ее губам, однако, к огромному разочарованию Кассандры, поцелуя так и не последовало, он лишь пробормотал:
– В прошлом я сделал несчастными многих женщин, хоть и ненамеренно, и мне не хотелось бы сделать несчастной и вас.
– Разве может сделать несчастной всего лишь один поцелуй? – удивилась она и покраснела, осознав, как дерзко это прозвучало.
Северин отодвинулся и посмотрел на Кассандру сверху вниз, перебирая пальцами прядки на ее затылке, и от этой нежной ласки по всему ее телу прокатилась дрожь.
– Если отклониться от заданного курса всего лишь на один градус, – сказал он, – то к тому времени, когда пройдете сотню ярдов, вы окажетесь на расстоянии около пяти футов от своего первоначального маршрута. Через милю отклонитесь примерно на девяносто два фута. Если бы вы направлялись из Лондона в Абердин, то, вероятно, оказались бы посреди Северного моря.
