– Тогда считай это моей наградой, – он наклонился и коснулся губами кончика ее большого пальца, и даже через шелковый чулок она почувствовала жар его дыхания. – Можно взглянуть? Полагаю, вид там чудесный.
– Да что же там чудесного… – с мучительным стыдом возразила она.
– Ничего чудеснее нет на земле! – заверил ее Том.
Покраснеть еще сильнее было просто невозможно. Пока она колебалась, Том продолжал растирать ей ноги. Его большие пальцы методично двигались вдоль свода стопы, надавливая на определенные зоны, и от этого по ногам и спине распространялось приятное покалывание.
"
"Закрыв глаза, Кассандра вспомнила, что ей накануне вечером советовала Пандора: «Выкинь из головы все свои представления о скромности. В первый раз будет ужасно неловко. Муж захочет увидеть и потрогать те части тела, которые принято скрывать. Просто запомни: все, что вы делаете наедине, останется между вами. Нет ничего постыдного в акте любви. Настанет момент, когда ты перестанешь думать, зацикливаться на словах и будешь только чувствовать… И это прекрасно».
Пока Кассандра размышляла, поезд тронулся и стал плавно набирать скорость. Вместо привычных резких звуков и толчков вагон двигался удивительно мягко, словно летел над рельсами, а не катился по ним. Дом, в котором она провела детство, семья, знакомые вещи ускользали вдаль. Осталась только кровать розового дерева, ее темноволосый муж и поезд, уносивший их туда, где она никогда прежде не бывала. Этот момент, как и все остальное, что произойдет сегодня ночью, останется только между нею и Томом.
Она прикусила губу и, распрощавшись со скромностью, убрала руку с открытого шва панталон.
Не останавливаясь, большие и указательные пальцы Тома разминали изящную подушечку стопы. Через несколько минут он перешел к другой ноге, и Кассандра со стоном расслабилась.
Пасмурный дневной свет, проникавший через окна, уступил место сумеркам. По потолку и стенам гуляли бледно-серебристые и темно-радужные блики. Сквозь отяжелевшие веки она наблюдала за игрой приглушенных цветов и теней на рубашке Тома.
Наконец его руки скользнули вверх, развязали белые кружевные подвязки и аккуратно по очереди скатали шелковые чулки. Затем Том медленно расстегнул рубашку и отбросил в сторону, предоставив Кассандре возможность рассмотреть его торс.
А зрелище впечатляло: четкие контуры тела воплощали в себе элегантность рапиры, каждый дюйм был покрыт крепкими мускулами, грудь покрывала легкая поросль вьющихся волос, сужавшаяся к животу.
