– Это доказывает, что американцы тоже пишут книги, – весело проговорила Кассандра. – Она была опубликована в Англии несколько месяцев назад и только сейчас выходит в Америке. Автор не лишен чувства юмора, а книготорговец сказал, что роман будто глоток свежего воздуха, хоть и написан для детей.
– Ну, стало быть мне в самый раз, – Том рассмеялся, положил книгу на комод и притянул к себе Кассандру. – Спасибо.
Она прильнула к нему, положив голову на плечо, и почувствовала легкий аромат одеколона с отчетливыми нотами дерева, лавра, гвоздики и лимона.
Запах был скорее классическим, чем модным, но ему очень подходил.
Том гладил ее волосы и нежно бормотал:
– Ты устала, нужно отдохнуть.
– Я чувствую себя намного лучше здесь, с тобой, вдали от шумного веселья."
"Ей и правда было очень хорошо в объятиях этого взрослого опытного мужчины, с которым она наверняка испытает много-много удовольствия. Предвкушение заполняло промежутки между ударами сердца.
– Поможешь мне переодеться? Я отпустила служанку, – робко попросила Кассандра.
Том заколебался, нужно ли задернуть шторы. Его охватил сильный трепет. А она ждала, перекинув волосы через плечо. Сзади на платье была декоративная атласная шнуровка, которая заканчивалась бантом на пояснице. Кассандра сначала хотела объяснить, что под ней спрятан ряд пуговиц, но подумала, что Том получит удовольствие, если догадается об этом сам.
Он осторожно потянул за бант и заметил:
– Ты выглядела сегодня как королева. У меня дух захватило, когда ты вошла в часовню.
Развязав атласный шнурок, он погладил планку, которая шла вдоль спины, нащупал ряд крошечных плоских пуговиц и миниатюрные крючки и расстегнул их с большей сноровкой, чем горничная. Когда последняя пуговица вышла из петли, атласный лиф сам начал сползать вниз под тяжестью юбок.
Кассандра высвободилась из рукавов, и тяжелое платье упало на пол. Выйдя из круга мерцающей ткани, она подобрала наряд и понесла к шкафу повесить. Обернувшись, Кассандра увидела, что Том пристально за ней наблюдает, разглядывая каждую деталь ее туалета, начиная с оборок на сорочке и заканчивая светло-голубыми туфлями.
– Есть такая примета, – объяснила она, заметив, что его взгляд задержался на туфлях. – В день свадьбы невеста должна надеть что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы и что-то голубое.
Том подхватил ее на руки, опустил на кровать и наклонился, чтобы получше рассмотреть туфельки, расшитые серебряными и золотыми нитями и украшенные крошечными кристаллами.
