Могу задержаться и до восьми, если клиентов много, то и до десяти, бывало, остаюсь. Выходной два раза в неделю, в будние дни, сама выбираю и заранее предупреждаю, чтобы не подводить клиентов.
— Меня это не устраивает, — перебивает Саид, давлю на корню злость, а он ещё за кисти мои удерживает. Чувствует, что тарелка в него полетит. — Самое позднее — в семь вечера я тебя забираю, и ты моя до утра. Выходные: суббота, воскресенье — тоже моя. Реши вопрос."
"— Суббота-воскресенье — самые хлебные дни, — пихаюсь плечом.
— Как и вечер после семи. Люди после работы и в выходные идут на наращивание. Пусти ты! — дёрнувшись, вырываюсь из захвата и выключаю воду.
— Сколько ты зарабатываешь за один выходной день?
— Зависит от клиентов и вида работ. Кто-то хочет полный комплект, а кто-то классику. Кто-то вообще на коррекцию приходит.
— В среднем сколько?
— Десять, пятнадцать тысяч, — пожимаю плечами.
— Рублей? — уточняет сноб. Закатив глаза, киваю.
— Восемь выходных в месяце это сто двадцать тысяч.
Математик хренов обходит кухонную зону и, подхватив валяющиеся на диване брюки, выуживает портмоне, вытаскивает деньги, отсчитывает и кладёт на стол между нами.
— С выходными вопрос решили?
Что делаю я? Беру деньги и разрываю их надвое.
— Сделка отменяется! — рявкаю в бешенстве.
Швыряю смятые купюры в лицо урода, хватаю урну со своими вещами и гордо удаляюсь в ванную. Хлопаю дверью так, что побелка сыпется. Закрываюсь на ключ и, вытащив изрядно помятый наряд, одеваюсь. Благо мусорный контейнер пустой и кроме моих вещей там ничего нет.
— Выходи, Крис, — стучит Саид.
— Пошёл к чёрту, Валиев! Я тебе не шлюха!
— Да кто тебя вообще так называл! — рычит, бьёт ладонью по двери.
— Ты! — ору, прыгая на одной ноге.
— Истеричная баба — горе в семье, — вздыхает тяжко один козёл. А после опять стучит. — Выходи и объясни нормально, что именно тебя не устраивает?
Молча одевшись, поправляю подол порванного платья. Чёрт. Оно действительно очень вызывающее. Чем я думала, когда наряжалась?
Вздохнув, распрямляю плечи и распахиваю дверь.
Саид стоит злющий и в штанах. Ха! Одеваться он не хотел.
— Вызови мне такси, я уезжаю, — чеканю холодно.
— Я уже сказал, ты никуда не поедешь! — цедит, мягкой поступью подбираясь.
— Насильно удерживать будешь? — выгибаю бровь.
— Это несложно. Я знаю, как сделать из тебя покорную кошечку, — улыбается, явно намекая на инцидент в кресле.
— Ненавижу! — дёргаю подбородком и обхожу эту гору по широкой дуге.
