Правда, потом одной рассеченной бровью не отделаюсь.
— Выйдешь из кофейни, куколка, и сделка потеряет актуальность. Будешь с корейцем сама разбираться, — оставляю последнее слово за собой.
Опрокидываю в себя остатки кофе и наблюдаю. Хрупкие плечи на миг опускаются. Тонкие пальцы пианистки сжимаются в кулак. И я предвкушаю, как уже через пять минут сорву с неё эти тряпки и трахну, прямо в лифте начну. Потому что до шестнадцатого этажа слишком долго. Я слишком голоден. И нет, секс у меня регулярный. Я голоден по ней.
— Боюсь, мне это не подходит, — отвечает почти равнодушно, обжигает меня своей ненавистью и злостью и выходит.
Не такого ответа я ждал. Раздражение на эту строптивицу перебивает всё возбуждение. Расплатившись, выхожу из кофейни. Маленькая стерва на всей скорости проезжает мимо меня, окатив ботинки и брюки грязной водой из лужи. И даже не тормозит на поворотах. Сучка!
Поговорили. Выслушал. Предложил вполне приемлемую сделку, где каждый из нас останется в выигрыше. Ей не нужно будет упахиваться на двух работах, пытаясь закрыть мой долг.
И я получу то, что хочу. Чумная. И лучше забыть её. Меня Оксана ждёт. Вот она знает, чего хочет.
Только вместо того, чтобы подняться к себе, я сажусь в машину и еду к Кристине. По дороге уничтожаю полпачки сигарет, вырубаю к чертям вибрирующий телефон. Риелтор устала ждать клиента. Плевать. Всё потом решу. Доплачу за ожидание.
Заезжаю в тёмный двор. Ни одного фонаря нет. Останавливаюсь, заметив возню возле двух машин. Дальний свет включаю. И в венах кровь закипает от бешенства.
Вылетаю из внедорожника на каких-то немыслимых скоростях. Рывком вырываю из рук урода мою куколку и бью наотмашь, прямо кулаком по носу. Мужик с хрипом держится за поврежденную часть тела. Матерится и обещает меня урыть. Не слушаю.
— Кто он? — рявкаю, разворачиваясь. Дрожит, оленьими глазами смотрит снизу вверх. Дрожащую губу прикусывает. — Отвечай, Крис!
— Он деньги ждёт. Я сказала ему, что три дня ещё не истекли, — хрипит, дёргая подол.
Точно сорву сейчас эту чёртову одежду.
Будет в парандже ходить. Прикрываю глаза на миг, чтобы на ней ещё не сорваться. Дура!
— Я согласна на сделку! — выпаливает. — Только внесем несколько дополнительных пунктов.
— Запомни эту мысль, — рычу и вновь разворачиваюсь к оклемавшемуся мужику. Бью по рёбрам, заставляя согнуться, давлю со спины на шею, прогибая ниже. И, склонившись, цежу: — Передай корейцу. Долг Артемьевой с Валиева спрашивать. Увижу тебя здесь ещё раз — закопаю вместе с машиной.
