Это что? Грусть? Горечь? Боль? Ему самому плохо от того, в каком состоянии сейчас находится та девица… Вот что я вижу на его лице!"
"— Простить можно все, но предательство не всегда получается, Антон. Мне, честно говоря, совершенно плевать, какие у вас отношения. Что творится с ней, а что с тобой. Но любовь… Такая зараза, — издаю тихий смешок. Разговариваю так, будто передо мной стоит не тот человек, который называл меня крысой, а давний друг. А все потому, что я вижу в его глазах раскаяние. — Если любишь, — подаюсь чуть вперёд.
— Либо отпусти, чтобы она была счастлива. Либо наоборот… Забери себе, если она не против. А если не можешь без нее, — теперь моя улыбка становится злорадной. — Все равно забери ее себе, сделай своей.
Антон мне не отвечает. Встаёт с места, будто что-то для себя решив, натягивает на лицо улыбку.
— Прости ещё раз, Маш. Был не прав. Бумерангом все прилетело, но… Мне жаль, что вы с Виктором потеряли столько лет… Виноват. Прости.
Взъерошив волосы ладонью, а потом почесав подбородок, он открывает дверь, за которой уже стоит секретарша и ахает от неожиданности, увидев перед собой мужчину.
Антон впускает ее, только потом сам уходит, сказав, что не хотел ее пугать. Передав женщине папку, желаю приятного дня, на что она тихо хмыкает. Понятно, Анатолий Михалыч не в настроении, и орет на всех подряд.
«Ты у себя? Одна?» — прилетает сообщение от Амирова ближе к обеду.
«Да. Да.» — отвечаю на оба вопроса.
Он не заставляет себя долго ждать. Через десять минут Виктор уже сидит напротив меня, что-то ищет в своем планшете.
Находит, протягивает мне.
— Ты с ним знакома? — показывает фото мужчины.
— Да, он был главным бухгалтером. Месяц назад вынужденно улетел в Штаты. Вернулся?
Виктор выдыхает.
— Он уволен.
Я не удивлена. Сергей был самодовольным типом. И, наверное, новый босс ему не понравился. Потому что Амиров тоже самодовольный, но при этом чересчур требовательный, как вчера выразился Ник, когда ночью позвонил мне, дабы сообщить последние новости. А Сережа не любил находиться в офисе постоянно, больше удаленно работал.
Видимо, новые правила его не устроили.
— Вообще фиолетово, — пожав плечами, беру в руки телефон. Какая ему разница, знаю я Сергея или нет? Это просто повод, чтобы притащиться ко мне. — Ещё что-то спросить хотел? У меня работы уйма. Надо успеть до вечера.
— Хотел попросить… — говорит таким тоном, что я поднимаю на него глаза и выгибаю вопросительно бровь. — Хочу в сад за детьми с тобой поехать, если ты не против.
