Глава 18"
"Выхожу из лифта и сразу же сталкиваюсь лицом к лицу с Анатолием Михалычом, который смотрит мне в глаза и губы поджимает. Настроение с утра так себе, поэтому, если он подойдёт и начнет к чему-то придираться, я просто пошлю его в далёкое пешее.
С утра начала вести диалог с детьми. Когда осталась наедине с Дашей, она напрямую спросила, когда появится папа. Не знаю, что ее подтолкнуло на этот вопрос, но я ответила честно, сказав, что он хочет с вами познакомиться. Дочка, конечно, обрадовалась, но Саша, который опять же случайно услышал наш разговор, не очень.
Он снова перестал меня слушать, лишь дал понять, что обсуждать эту тему не собирается. А я наезжать на сына не стану, убеждать его — тоже. Да, вечером снова поговорю с ним, но не факт, что он согласится увидеться с отцом.
— Ты опоздала, Мария! — брызжет слюной Анатолий Михалыч, которого я на дух не переношу.
— Не помню, когда мы переходили на «ты», — огрызаюсь в ответ, глядя на пузатого мужчину в упор. — Что вам от меня надо? Кто вы такой, чтобы меня отчитывать? И… — поднимаю руку, смотрю на наручные часы.
Нет, я не опоздала. — У меня есть ещё три минуты, чтобы добраться до кабинета. И эти минуты я не собираюсь терять, отвечая на ваши идиотские вопросы и непонятные обвинения, Анатолий Михайлович.
— Мне нужны документы, а они у тебя в кабинете!
— Вот и ждите, когда Мария приступит к работе и отдаст вам те самые документы, — раздается за спиной голос Виктора.
Поворачиваюсь, встаю в пол оборота к нему и сглатываю, когда вижу его.
В белоснежной рубашке, обтягивающей широкие плечи и черных брюках. Прав был Стас вчера, когда говорил, что мои чувства к нему никуда не делись. Я сейчас нервничаю точно так же, как тогда… Несколько лет назад, когда мы едва были знакомы и я с таким нетерпением ждала, когда он появится или выйдет со мной на связь.
— Доброе утро, — говорю я, поняв, что на нас смотрят сотрудники компании.
— Доброе, Мария, — кивает Виктор, не сводя глаз с Анатолия Михайловича. — Если у вас есть какие-то претензии, приходите ко мне.
Орать посреди офиса — непрофессионально и очень… — морщится, будто подходящее слово выбирает. — Некорректно. Вроде бы взрослый мужик, но вынуждаете меня говорить в таком тоне.
Анатолий Михалыч пыхтит. Его грудь тяжело вздымается — он злится, дышит глубоко. Стреляет в меня убивающим взглядом, при этом ни слова вставить не может, потому что неправ. То краснеет, то бледнеет.
Я разворачиваюсь и ухожу в сторону своего кабинета, стуча каблуками.
