Боюсь, что встреча мальчика с Бошеном может пойти не по плану и навредит ребёнку. Леонард, конечно, осознал свою ошибку, но если рядом будет Рори, который считает себя хозяином города, может взорваться. А демонстрация мужской агрессии при раненом ребёнке нам ни к чему.
Мальчишка взял ложку и стал ковырять кашу. Я внимательно следила за тем, чтобы ребёнок позавтракал, делая вид, что занята готовкой еды для клиентов таверны. Мальчик съел пару ложек пшёнки и запил завтрак травяным чаем. Чай я заварила не простой, а успокаивающий на основе ромашки, мяты, мелиссы и магии.
Рецепт нашла в записях Ерсэль, которые мне показывала Агата. Если ребёнок молчит, однозначно уровень его тревожности повышен, и моя задача его снять. Да и по поведению видно, что ребёнку неспокойно. Волшебный чай мне в помощь. Да и Агате он не помешает, чтобы не накручивала себя из-за брата.
Девушка внимательно следила за Лукой, не забывая при этом подавать пример, как надо есть.
— Лука, тебе нравится каша? — мягко спросила я, присаживаясь напротив мальчика.
— Завтра сварить ещё?
Ребенок не по-детски серьёзно посмотрел на меня. Агата затаила дыхание. Лука кивнул и, поколупавшись ложкой в каше, съел ещё немного.
— Хорошо. — Улыбнулась я мальчику. — Какую кашу сварить: пшённую, рисовую или ячневую?
Я, конечно, не ждала, что мальчик ответит, хотела наладить взаимодействие хотя бы на бытовом уровне. Девушка замерла и во все глаза смотрела на брата, который, не отрываясь от трапезы, поднял руку и показал два пальца.
Надо же, какой догадливый оказался. Сообщил, что хочет рисовую кашу.
— В кашу можно добавить ягоды, орехи и мёд. Тебе добавить?
Лука резко выпрямился, посмотрел на меня и, отодвинув тарелку от себя с недоеденной кашей, встал из-за стола. Поел хотя бы немного. Уже хорошо. Агата тоже отодвинула от себя тарелку и с испугом взглянув на меня, тоже встала.
— Мы пойдём в школу собираться, — сказала девочка. — Я потом приду, тебе помогу.
— Не надо. Сегодня Вилда придёт.
Мы справимся.
В кухню спустился Хенрик, он проводил настороженным взглядом детей, которые, поздоровавшись с ним, стали подниматься наверх.
— Заговорил? — с надеждой спросил старик, садясь во главе стола.
Я поставила перед Хенриком тарелку с кашей и кружку с успокаивающим чаем. Ему тоже нужно успокоиться, а то начнёт заниматься самоедством, а это чувство известно куда может его привести. Итак, вон, круги под глазами. Не спал, поди, ночью.
