— Дядюшка, знаете, что самое главное для детей в воспитании?
Дед посмотрел на меня, в глазах его плескалась боль.
— Чтобы были сыты, одеты и защищены от злых людей.
— Не только. Самое главное, чтобы ребёнок чувствовал себя любимым. Что бы не случилось, он должен знать, что у него есть взрослый, который примет его в любой ситуации. Даже если он будет плохо учиться, пакостить, вляпается в неприятности, ему откажут ноги или …
— Он будет молчать, — скептически закончил за меня Хенрик. — Я люблю Луку всем сердцем.
Маленького я держал его в своих руках. Он улыбался, звонко хохотал, когда я подкидывал его вверх, а теперь молчит, и я не могу на это смотреть спокойно.
Плечи старика напряглись и он тяжело вздохнул.
— Хенрик, чувствует ли Лука твою любовь? Вот сейчас, как думаешь, что он подумал?
Дед опустил руки на стол и поник головой.
— Я не знаю, что делать, Хелени.
Хенрик пронзительно на меня взглянул, там читалось огромное чувство вины.
— Для начала нужно сделать так, чтобы Луке было хорошо и спокойно дома, а значит, нужно проявлять к нему любовь.
Помогать ему, говорить ласковые слова, обнимать, хвалить, проводить с ним время. — Я пододвинула к Хенрику волшебный успокаивающий чай.
Тот, не поднимая взгляда, взял кружку и махом его выпил, затем, встал.
— Понятно. Посмотрим, поможет ли это.
Хенрик решительным шагом направился в зал таверны.
47 глава
Как говорила моя мама в детстве: из своего мозга информацию не достанешь и другому в голову не вложишь. Правда, она говорила это немного в другой форме, тем не менее, смысл тот же.
Хенрик действительно любит внука, но боль не позволяет ему увидеть, как он ранит мальчика, когда вот так, едва увидев ребенка утром, отворачивается от него, не сказав ни одного доброго слова.
Ладно. С этим ещё поработаю.
Пока убирала стол после завтрака, подошла Вилда.
— Ты уже на ногах? — удивилась женщина, увидев, как я достаю из холодильного шкафа продукты. — Иди отсюда. Это моя работа, за которую я получаю деньги. — Женщина подошла и технично вытолкала меня из кухни.
Не злобно, а мягко так, с улыбкой.
Я растерялась.
— Но мне всё равно нечем заняться, пока, — остановилась я у порога.
— Такая молодая и нечем заняться? Отдыхай, а то вечером, когда я уйду, с ног свалишься. — Вилда помахала на меня руками, мол иди уже, а сама, помыв руки, приступила к готовке.
Заботится обо мне или не любит, когда работает, чтобы рядом кто-то мешал? Есть и такие, которые не любят делить свою кухню с кем-то.
