И она вспоминала, разрывая себя этими воспоминаниями, разъедая собственное воспаленное сознание.
Она не плакала и не билась в истерике. Она думала свои думы, сидя в углу, каждый день в другом, не замечая, как зарастает пылью ее некогда ухоженный дом. Маленький рай, созданный в отдельно взятой квартире, которым она так гордилась.
Телефон не звонил, и телевизор она больше не смотрела.
Что она сделала не так? Чем не угодила? Почему именно Андрея выбрала Вика Терехина? За что заставила ее расплачиваться так жестоко?"
"Однажды после сильного ветра в доме погас свет, и Александра достала из буфета свечку.
Свечка освещала только стол, на который Александра ее пристроила. В углах плясали и корчились тени. На лестничной клетке переговаривались соседи, выясняя, где погасло, — только у них или в соседних домах тоже. Александре было все равно.
Улегшись щекой на полированную поверхность стола, она смотрела на пламя, такое отчетливое в темноте, что оно казалось ненатуральным.
Господи, она была уверена, что проживет с Андреем всю жизнь.
Что они родят детей, и заработают кучу денег, и будут ездить на море, и в Лондон или Париж, и что там есть еще, такое же увлекательное и несбыточное?
Все случившееся было несправедливо. Несправедливо! Но что она могла поделать, слабая, глупая, не умеющая бороться — и побеждать! Наверное, родители, которых она никогда не видела, тоже не хотели ее, поэтому она и получилась такая… неудачная.
Ненужная.
Непонятное существо, которое всем мешает и путается у всех под ногами, доставляя лишние, ненужные хлопоты.
Свет все не давали, и Александра была этому рада. В темноте было не то чтобы уютно, а… безопасно.
И баба Клава умерла из-за нее. Из-за того, что ей пришлось надрываться, поднимая на ноги ребенка, который оказался Александрой. Даже из могилы она заботилась о непутевой внучке — если б не хитро составленное завещание, осталась бы она сейчас и без квартиры!
Бедная баба Клава! Она надеялась вырастить из внучки человека… Но ничего у нее не получилось.
Внучку выкинули с работы, вытолкали взашей, отобрав к тому же ребенка и мужа.
У таких, как она, не может быть ни ребенка, ни мужа — недостойна, не заслужила.
Хорошо бы просидеть так всю жизнь, без света, перед тонко дрожащей свечкой. Не видеть, не разговаривать, не вспоминать…
Маша умоляла ее попить транквилизаторов и снотворных, но лекарства действуют на тех, у кого внутри что-то болит, и это что-то можно лечить и даже вылечить.
