Почему она не уехала на метро в другую сторону или не пошла вместо Пушкинской к Белорусскому вокзалу? Почему около булочной у нее развязался шнурок на ботинке и она довольно долго завязывала его, перегнувшись через толстый пуховик, собравшийся на животе складками? Почему пережидала, пока какой-то отчаянно сигналивший идиот выберется из переулка возле Театра Станиславского на Тверскую, — тоже довольно долго?
Александра не была суеверна и религиозна тоже не была, но мистика происшедшего всю жизнь потом занимала ее и заставляла верить в то, что провидение существует.
"
"Она очень устала в толпе и, добравшись до перехода под Пушкинской площадью, решила поехать домой. Спускаясь по мокрым ступенькам, Александра поскользнулась и ухватилась за куртку какого-то мужчины, поднимавшегося ей навстречу.
— Добрый вечер! — весело сказал мужчина. — Вы меня не помните? Меня зовут Филипп Бовэ, мы встречались на какой-то вечеринке около месяца назад.
— Д-да, — отозвалась Александра с некоторой запинкой. — Помню…
Она тогда ждала Андрея, а он все не ехал и не ехал, и Вика суетилась вокруг с какой-то своей подругой, а потом они танцевали, и все в ее жизни было превосходно…
— Да-да, — повторила Александра, захлебываясь в этих воспоминаниях, и, чтобы окончательно не утонуть в них, быстро сказала: — У вас русская бабушка.
— Совершенно точно, — подтвердил Филипп. Что-то с ней случилось, решил он. Человек не может так разительно измениться за короткое время.
Переступив ногами в скользких ботинках, Александра случайно взглянула ему в лицо: никакого любопытства, только сдержанное сочувствие и, пожалуй… тревога?
У нее в голове как будто щелкнуло.
Как будто хозяин дома вернулся после долгого отсутствия и, войдя, первым делом зажег свет, потом огляделся и замер в недоумении — вроде все как всегда, но появилось что-то новое. А может, ему только кажется?..
— Филипп, вы женаты? — спросила Александра совершенно бездумно.
— Нет, — ответил он, слегка удивленный. — Почему вы спрашиваете?
— Тогда вам просто необходимо срочно жениться на мне, — сказала Александра.
— Понимаете?
— Нет, не понимаю, — искренне ответил Филипп. — Может, объясните?
Он оглянулся по сторонам. На ступеньках московского метро в час пик разговаривать было трудно.
— Хотите есть? — спросил он, почему-то твердо уверенный, что она голодная. Во-первых, голодная, а во-вторых, сумасшедшая. — Пойдемте поедим где-нибудь. И поговорим.
— О чем? — пролепетала Александра — ей стало страшно.
