Или — еще хуже! — он мог пойти в милицию, а то и просто испугаться и уехать…
Неужели мог бы? Неужели он мог бы испугаться и уехать?..
Он сидел в кресле, хмурый и напряженный, и о чем-то думал. И, как всегда, Александра не представляла, о чем.
Если бы она прочла сейчас его мысли, ее жизнь раз и навсегда стала бы в миллион раз легче и понятней…
— Охрана останется, — сказал он твердо. — По крайней мере, пока ты здесь и я могу быть с тобой только вечером.
— Не ищи ты никого, ради бога! — взмолилась она.
— Мне совершенно это не нужно. Я не хочу никому мстить, Филипп. Тем более это обычное… хулиганство.
Он знал, что это не обычное хулиганство, но возражать не стал.
— И что это за больница? — продолжала она тоном сварливой жены, надеясь отвлечь его и не очень в это веря: он был очень упрям, как ишак, — Александра его уже знала. — Что это за шикарные апартаменты? Мое пребывание здесь не подорвет твой французский бюджет, распланированный на годы вперед? Имей в виду, я не смогу заплатить даже за ужин, который только что съела…
Ее хитрость удалась — он внезапно захохотал и пересел с кресла на край кровати.
Хорошо бы обнять ее и забраться к ней под толстое теплое одеяло. А потом рассказать, как однажды, еще в Сорбонне, он впервые влюбился, как ему казалось тогда, всерьез, и какие чудовищные глупости он совершал. Или спеть ей французскую песенку про трех медведей. Или сказать, как она ему нравится, даже с бинтами на всех видимых частях тела, даже в халате, делавшем ее похожей на какой-то забытый комедийный персонаж…
Он давным-давно ни в кого не влюблялся и был уверен, что не влюбится никогда, но он влюбился в Александру Потапову и осторожно радовался, что она его жена.
Он давно готов был прожить с ней всю свою жизнь.
— Ты не слушаешь меня? — удивленно спросила Александра.
Он не просто не слушал, он не слышал ни слова.
— Обещай мне, что не будешь заниматься никакими поисками, — сказала она, глядя ему в глаза.
— Слышишь, Филипп?
— Какими поисками? — уточнил он. Ему не хотелось давать ей пустых обещаний.
— Ах, господи, поисками человека, который напал на меня в подъезде, — сердясь, сказала Александра, уверенная, что он нарочно придуривается.
— А… — протянул Филипп. Поисками этого человека он и не собирался заниматься. Он был ему не нужен. — Да, да, могу тебе обещать, что не буду его искать. Обещаю.
