Он сказал, что минут через сорок будет дома и готов принять Марину Покровскую, если ей нужна консультация.
– Странно, – заметила вдова. – А я подумала, что вы оба были здесь, в офисе.
– Макс, может, и был, а я точно не был.
– И вы поехали, Маня? Максим был один?
– По-моему, один. В саду я никого не видела, и меня никто не встречал. Я позвонила в ворота, мне открыли, и я зашла в дом. И сразу попала в комнату с иконами. – Тут Маня вспомнила. – Да, он сказал, что никого нет, даже домоправительницы! И принёс чай.
Это уже когда мы на улицу вышли.
Вдова смотрела на Маню, и взгляд у неё словно не фокусировался, расплывался.
Маня терзалась чувством вины: с ней-то, с Маней, ничего не случилось, а мужа этой женщины убили! Застрелили прямо у неё на глазах!..
– Мы выпили чаю, поговорили…
– О чём?
– О Москве и о Сочи. Ваш муж сказал, что знаменитости должны отдыхать в особняках в Сочи, а не в деревне, а я сказала, что все деловые люди должны жить на Остоженке в Москве, а не в Беловодске.
Женя опять засмеялась.
– Да, мы как-то никогда не хотели в Москву. Когда сын учился, мы регулярно приезжали, но так, по необходимости и без всякой охоты.
Маня дорого бы дала, чтобы сейчас её… отпустили. Чтоб не рассказывать дальше.
И словно её кто-то услышал. Вдруг налетел ветер – ни с того ни с сего! – разметал цветы, погнал по дощатому полу террасы сорванные молодые листочки, поднял в сквере столб пыли. Моментально потемнело, и ударил отвесный дождь. По дорожкам, прикрывая головы руками и пакетами, в разные стороны побежали люди.
– Скорей, скорей! – Роман придержал балконную дверь."
"Маня вскочила в комнату и сразу стала отряхиваться, как мокрая собака. Следом вошла Женя, с её волос на ковёр падали крупные капли.
– Вот и дождь, – зачем-то сказала она.
На пороге появился следователь Раневский и спросил деловито:
– Поговорили?
Маня посмотрела на него, и Роман посмотрел, а вдова не обратила никакого внимания.
Полой рубахи Маня протёрла забрызганные стекла очков, Роман стряхнул дождевую пыль с брюк.
На левой ноге, выше носка, у него был намотан свежий бинт.
Маня посмотрела на бинт, хотела было что-то спросить, но осеклась.
Женя села на диван, должно быть, на своё привычное место – наверняка у неё в кабинете мужа было «своё место»! – и позвала Маню:
– Рассказывайте дальше, пожалуйста.
Маня уселась напротив и уставилась в ковёр.
Богатый ковёр, огромный, шёлковый. Глаз не оторвать.
