– Неблизко, – оценила Маня. – Что ты там станешь делать? Писать о народах Севера?
– Я больше не собираюсь ни о ком писать.
Маня вздохнула:
– Ты знаешь, я сейчас пытаюсь разыскать одного парнишку. Он пропал, а отца его любимой девушки застрелили. Вернее, сначала отца застрелили, а потом сам парнишка пропал. Так вот он тоже собирался записаться в геологическую партию. Может, вам вдвоём поехать?
– Маня, неужели тебе на самом деле интересно искать кого-то? Застреленных девушек, их отцов?…
– Мне всех жалко, Алекс, – призналась она.
– До ужаса. И тебя мне жалко. И Максима, его убили. И его семью. Ты знаешь, мне читателей своих тоже жалко, поэтому я никогда не смогу написать в конце «Все умерли»! Я изо всех сил стараюсь, чтобы в конце было написано «Они жили долго и счастливо».
– Даже если это ложь?
– Это не ложь. Это мечта. Любая мечта может сбыться, если очень постараться. Вот я и стараюсь, чтоб сбылась.
– Я не понимаю, зачем тебе это нужно.
– Я не могу изменить мир, – призналась Маня.
– Но я могу… придумать его. И вдруг я придумаю так, что в непридуманном, настоящем мире станет лучше и легче жить. Ну, вдруг!..
Он пожал плечами.
Словно на коньках к столу скользнул официант, нагнулся и спросил, интимно понизив голос:
– Могу порекомендовать горячее?…
– Да, да, – откликнулась Анна Иосифовна рассеянно.
Из разговора этих двоих ей всё стало ясно, и нужен был новый план действий, который покамест не придуман.
– У нас очень хороши томлёные перепёлки.
Они не всегда бывают, но сегодня шеф готовит сам. Рекомендую также язык на гриле с муссом из цветной капусты, очень тонкое блюдо. Из рыбного хорошо суфле из трески, диетическое, но вкусное по-настоящему.
– Подайте ещё водки, – потребовал Алекс.
Анна Иосифовна заказала перепелку для себя и язык для Мани.
– Может быть, вам стейк с кровью, Алекс? – Вопрос был задан язвительно, но гениальный писатель не обратил никакого внимания на тон.
– Я не ем мяса.
– Как?! – поразилась Маня, очнувшись.
– Ты же всегда… ел!
– Теперь не ем. Принесите мне овощной суп. И пельмени с крабом, пожалуй.
Официант расшаркался, хотя, как пить дать, невидимые коньки ему мешали, и умчался.
– Алекс, душа моя, – Анна Иосифовна улыбнулась любезно, – если вы уже закончили рассказывать Марии о своём творческом кризисе, может быть, перейдём к более земным делам? Давайте спросим у неё, где она живёт и чем занимается? Где её милая собачка?
Алекс засмеялся.
