Лиде приходилось слышать от отца, который иногда читал ей вслух газеты, что дела очень многих дворян после отмены крепостного права поправились благодаря выкупным платежам, сумма которых частенько сильно превышала реальную стоимость земли и повинностей, подлежащих выкупу. Но если бы это было так, то Протасов мог бы на эти деньги выкупить свое имение из заклада!
В газетах также писали, что некоторые помещики, лишенные бесплатного труда крепостных, были не в состоянии обрабатывать свои владения и закладывали их в Дворянский банк.
Уж не к их ли числу принадлежит Василий Дмитриевич?.. Однако даже если и так, он не мог заложить свое имущество раньше, чем год-полтора назад, а бабуля Никитишна говорила, что имение заложено в течение десятилетий… В чем же дело?
Лида никогда не интересовалась имущественными вопросами, до тех пор пока не пришлось заняться собственными финансами, и ей показалось это достаточно сложным, но интересным. Земли Протасова отнюдь не выглядели неухоженными, заброшенными, и если он в самом деле, по словам бабули Никитишны, с утра до вечера занят делами своего имения, значит, освобожденные крестьяне трудятся под его руководством.
То есть они остались на выделенных им землях, бывших господских, однако не предоставлены сами себе, а по-прежнему подчиняются воле господина, хотя теперь вовсе не обязаны этого делать. Но если так, господину Протасову приходится очень непросто – ведь он не имеет права требовать с бывших крепостных ни барщины, ни оброка. На что же он живет? Почему по-прежнему занят присмотром за всем хозяйством, а не за той небольшой частью его, которая должна принадлежать ему после реформы? Или его крестьяне отказались воспользоваться предоставленной им волей? И что же, так поступили все до единого?!
Это с трудом укладывалось у Лиды в голове! Так называемые либеральные газеты, например «Голос» господина Краевского, которые иногда читал отец, уверяли, что всякий крестьянин ждал воли как манны небесной и только и мечтает взять выделенную ему часть помещичьей земли, а также собственную судьбу в свои руки! Газеты же более осторожные, их называли консервативными, например «Московские ведомости» господина Каткова, убеждали общество, что далеко не все крестьяне чувствуют себя в волнах воли как рыба в воде, что помещикам не следует спешить с тем, чтобы предоставить их самим себе, а надо на первых порах присматривать за теми, кто традиционно видел в господах «отцов своих».
Похоже, Протасов следовал именно этому совету.
