Нет, лучше смерть!
Все эти пронеслось в голове за какую-то долю секунды, и Лида огляделась поистине безумным взором, как если бы мечтала отыскать в комнатушке средство немедленно прервать свою жизнь, однако ни картиночки по стенам, ни скромный оловянный подсвечник не были для этого предназначены. И ведь обороняться совершенно нечем!..
Она попыталась сорвать со стены зеркало в громоздкой раме, однако оно оказалось привинчено наглухо. А между тем осторожные шаги приближались.
Ну, что делать? Кричать, чтобы навлечь на свою голову позор и вернее себя погубить, или…
Взгляд Лиды упал на открытое окно, и она кинулась к нему, полная решимости бежать этим способом.
Дядюшкин дом был поднят на довольно высокий фундамент, поэтому мезонин тоже находился высоко над землей. Одно окно смотрело на двускатный фронтон над крыльцом, и Лида поняла, что даже если сможет спуститься на него, то непременно свалится на крыльцо мало того что с шумом и грохотом, но еще и причинив себе немалый вред.
Увы, платье с кринолином нимало не было приспособлено для таких эскапад! Снимать юбку с привязанными к ней металлическими обручами уже нет времени, да и что, если даже ее снять?! Бегать вокруг дома в белых панталонах?!
Лида метнулась к противоположному окну, выходившему в сад. Луна сияла в чистом, безоблачном небе. У Лиды оставалась какая-то минута для того, чтобы разглядеть залитые лунным светом цветочные клумбы внизу, а в следующий миг она уже взгромоздилась на подоконник, облившись холодным потом, когда кринолин не пожелал складываться и застрял было в не слишком-то широком окне; затем села, свесив ноги, – и, торопливо перекрестившись, прыгнула в лунный свет, как в воду.
Она приготовилась ушибиться о землю, однако ничего подобного не произошло: юбки, поддерживаемые кринолином, поднялись ей под самые плечи, наполнились воздухом, и Лида не свалилась, а мягко опустилась на землю. Мысленно возблагодарив Бога за помощь, она кинулась прочь, укрываясь за раскидистыми кустами благоухающей сирени.
Сначала девушка намерена была обежать дом и вернуться в него через главную дверь, однако быстро сообразила, что дверь может быть уже заперта, придется стучать, то есть опять же поднимать шум, а значит, предавать случившееся огласке. К тому же вовсе не исключено, что растреклятый Модест, сообразив, что произошло, подстережет ее у парадной двери, накинется… и Лида опять же окажется опозоренной.
