Могу я узнать, до чего вы договорились с командиром Одлеем?
Он улыбнулся и стал еще больше походить на грызуна.
— Я восхищен умением вашего высочества вести переговоры.
Сурис протянул ей свиток.
Печатью и подписью она подтверждала, что передает своему «верному и возлюбленному рыцарю» сэру Сурису Ньютаунскому графство, три сотни тысяч крон и четыре титула баронета. Малинда вернула бумагу и кивнула Сурису в знак одобрения; Одлей получил в награду улыбку и стал внешне гораздо спокойнее.
— Конечно, хороший военачальник помнит своих офицеров, — сказала она.
— Если верить слухам, которые ходят о вас, маршал, ни одна монетка не пропадет даром. А теперь чем скорее мы выступим, тем скорее я получу возможность расплатиться со своими долгами.
Он не двинулся с места.
— Надо решить еще пару вопросов, ваша милость. Вы понимаете, что попасть в Бофорт может оказаться гораздо проще, чем выйти из него? Более того, человек не способен прибыть к замку на закате завтрашнего дня.
Хотя бы потому, что сейчас новолуние.
— Клиники видят в темноте. Представьте себе, что мы скачем без передышек, останавливаясь, только чтобы поменять лошадей. Тогда это возможно?
Маленький человечек нахмурился.
— Возможно.
— Я сама буду определять, когда нам останавливаться. Вряд ли вам потребуется отдыхать больше, чем мне.
Сурис взглянул на Одлея, словно они уже об этом говорили.
— Если верить слухам, это не совсем так. Но вы говорите о гонке. Мои люди держат собственных лошадей и очень дорожат ими.
Даже если у каждого будет сменная лошадь, нам не угнаться за Клинками.
Малинда огорчилась, что не предвидела этих сложностей.
— Мое дело не терпит отлагательств. Соберите небольшой отряд, а остальные пускай следуют за нами, как только могут.
Сурис грубо расхохотался; даже не верилось, что такой маленький человечек способен так рычать."
"— Вы должны были родиться мужчиной, миледи!.. Будет сделано. Эти парни — всего четверть Черных Всадников.
Остальные размещены в Спурстоне. Вам потребуются все наши силы?
Он смотрел на нее вопросительно и вызывающе: покидая Королевский Мыс и нанимая собственное войско, Малинда поднимала знамя восстания. Все обещания на маленьком кусочке бумаги пока не стоили ничего, посему маршал Сурис по-прежнему мог вернуться к своему нынешнему господину и посадить ее саму под арест. Одлей невинно улыбался, очевидно, не понимая этого.
