— Я не откажусь поучаствовать в историческом событии, тем более за плату в графство и две сотни тысяч крон.
* * *Волны мерно бились о скалистые стены ущелья, белые птицы пронзительно кричали и кувыркались на мокром ветру над головой, копыта цокали по каменной дороге. Малинда позволила лошади не слишком торопиться на пути к Сторожке, путь предстоял еще долгий, и незачем было утомлять животное. Одлей еще наверняка договаривается. Надо было дать ему с собой мальчика, который принес бы вести. Конечно, он может и сообщить, что Одлей мертв… Все эти мысли заставляли ее оттягивать встречу с Сурисом.
Получил ли Мышь указания от Гренвилла? Конечно, наемники славятся своей продажностью и беспринципностью, но вдруг именно ей попался преданный? Она окажется в камере на дне моря; три Клинка и две женщины, которые едут следом, пропадут вместе с ней. Вероятно, на них уже нацелены луки, и тысячи стрел смотрят прямо в лицо. Несмотря на все попытки Малинды оставаться спокойной, лошадь прекрасно чувствовала страх наездницы и не переставая пряла ушами.
Но у всякой дороги есть конец. Принцесса направила лошадь под арку и въехала во двор — и тут же вздохнула с облегчением. Сурис и Одлей ждали ее, оба верхом и оба с улыбками на лицах, хотя улыбке Клинка она верила больше, чем усмешке наемника. Сурис салютовал ей мечом, в то время как за его спиной около пяти десятков вооруженных конников выстраивались в два ровных ряда, какие не всегда получались у Йоменов Дома. За четыре месяца Сторожка преобразилась: новая крыша, белоснежные отштукатуренные стены, ставни на окнах, ровный внутренний двор.
Ради восьми! — какое счастье: в стороне около стенки стояли четверо — Рейнард, Ярый, Аландейл и Дуб. Дуб и Ярый щеголяли повязками, и все они казались изрядно потрепанными, но четверка была при мечах и улыбалась. Оставалось надеяться, что Фицрой просто опоздал…
В блестящем стальном шлеме и кирасе, верхом на боевом коне Сурис куда меньше походил на Мыша. На его лице сияла улыбка, когда он убрал меч в ножны и вместе с Одлеем поехал навстречу принцессе.
— Удачи вам, маршал! — сказала она, удерживая коня и протягивая воину руку.
— Да благословят духи ваше высочество. — Сурис чуть свернул в сторону и коснулся пальцев принцессы щеточкой усов. — Для меня великая честь служите вашей милости.
Он говорит это всем своим господам.
— Маршал, я чувствую себя под надежной защитой, когда за спиной у меня столь славный отряд.
