Проваливай из моей постели, тварь, и приведи ко мне…
Неожиданно он навалился на нее целиком — рот, язык, руки, тело. Он целовал, гладил, ласкал ее и вдруг резко раздвинул ее ноги. Малинда подавил вскрик боли, когда Пес ворвался в нее, словно бушующий ураган.
Через несколько мгновений все закончилось, и он рухнул рядом, тяжело дыша, словно выброшенная на берег рыба. Она погладила его по взмокшим волосам и замерла. Он не сразу пришел в себя, а потом вместо тяжелых вздохов послышались всхлипывания, и на грудь Малинде закапали крупные слезы.
Она никогда не научится угадывать реакцию Пса! Принцесса поняла, что это была проверка и что не стоит вызывать в нем агрессию. Сам он, наверное, понял и того меньше.
— Я не должен был этого делать, — пробормотал он сквозь рыдания.
— Да, не должен был.
Он попытался встать, однако ее пальцы ухватили косматые пряди.
— Но ты это сделал, я не сломалась и по-прежнему люблю тебя.
— Я должен уйти. Ты права — я зверь.
— Ты остаешься здесь. Я люблю тебя.
Он беспокойно поднял голову.
— Ты не можешь меня любить! Не должна!
Она слизнула соленые капли с его глаз.
— Я такая, и тут ничего не изменить. А теперь ты восполнишь недостатки предыдущего раза. У меня все болит, и тебе придется действовать очень медленно, в два раза медленнее, чем обычно. Можешь начинать прямо сейчас.
— Не могу. Мужчине нужно время."
"— Женщине нужно еще больше времени. Начни с левого ушка. Когда я буду довольна твоими стараниями, ты получишь дальнейшие указания.
Через много-много часов, когда предрассветное небо посерело, Малинда пошевелилась и проснулась. Пес сидел на плаще перед горящей свечкой; несмотря на холодок, никакой одежды на нем не было. Клинок читал книгу, сосредоточенно хмурясь и проводя пальцем по строчкам. Почувствовав ее взгляд, он выронил фолиант и поспешил к возлюбленной. Теперь его обуревало желание, он находился в видимом возбуждении.
— Опять?
Он откинул покрывала.
— О духи, мужчина! — простонала она.
— Я не уверена. Неужели это возможно? Ты же всю ночь только этим и занимался. Сколько раз?..
Но он уже лежал в постели со своей обычной волчьей ухмылкой: большие белые зубы, частью поломанные, частью просто отсутствовавшие. Малинда поняла, что Пес пытался улыбнуться.
— Ну хорошо, — слабо улыбнулась она. — Начинай нежно.
При дневном свете, когда фрейлины одевали ее, Малинда заметила книгу, которая по-прежнему лежала на ковре, и велела принести ее.
