И опять безрезультатно.
Наверняка, девчонка опять сплетничает на кухне, вместо того, чтобы ждать в соседней комнате распоряжений госпожи! Не язык у нее, а помело!"
"Гретта спрыгнула с кровати, влезла в домашние туфельки и накинула на себя пеньюар из светлого непрозрачного кружева. Закуталась поплотнее и высунулась наружу.
Тихо-то как… И мрачно. Точно в склепе.
Где все слуги?
Внезапно в памяти всплыло воспоминание о сегодняшней казни, и девушка поежилась. Рыська рассказывала, что в погребе их бывшего управляющего нашли девять кос разного цвета.
Все родственники убиенных дев в этих косах признали волосы своих дочерей и сестер. В одной косе даже узорчатая ленточка сохранилась. Особая, матерью подаренная.
Ее передернуло.
Наверно, Рыська умчалась в деревню, чтобы лично лицезреть казнь. Хотелось бы верить, по возвращении домой она не начнет делиться кровавыми подробностями! Гретте вполне хватало и своих сновидений!
В желудке как-то некстати заурчало. Вспомнилось, что у сира Крёза ей кусок в горло не лез из-за неловкого молчания.
Тут одним шоколадом не обойтись!
Девушка вернулась в комнату, одела самое простенькое платье из всех имеющихся и потопала вниз по лестнице. Это, конечно, Рыськина работа — приносить завтрак, но голод не тетка! Уже на подходе к кухне она ощутила восхитительные ароматы жареного мяса. Еще бы добавить к мясу свежеиспеченного хлебушка, квашеной капусточки и немного хрустящих огурчиков! Ммм… вкуснотища!
На кухне ожидаемо вертелась одна только Ингвер.
Троллиха замерла на секунду при виде неожиданной гостьи, а потом засуетилась с каким-то чрезмерным, неуклюжим радушием. На простой вопрос, позавтракал ли уже ее отец, кухарка смутилась и пробормотала что-то невразумительное.
«Присядь-ка скорее, госпожа!» «Ты поесть сюда пришла али по другой какой нужде?»
Вроде бы удивилась Греттиному желанию поесть. Чудная эта троллиха! Что может быть необычного в желании позавтракать?
Через несколько минут перед девушкой на столе лежала полная тарелка еды.
Сначала хотелось утащить ее наверх, к себе в комнату, но перспектива завтракать в одиночестве, без отца и даже без Рыськи выглядела слишком тоскливо, так что она осталась.
— Ты уже видела сегодня отца? — опять поинтересовалась.
— Кушай, кушай, деточка! Может, добавки подложить? — заботливо поинтересовалась Ингвер, прижав к голове острые ушки.
На вежливое «нет, спасибо!» женщина кивнула и сообщила, что ей надо кое-кого позвать.
