Что ж, больше терпеть он ее не намерен и имеет на это полное право. Документ в руке тому доказательство. — Я расторгаю наш союз. Сегодня же этот брак будет аннулирован.
Клаудиа от возмущения открыла рот и несколько долгих секунд открывала и закрывала его, оставаясь безмолвной, словно рыба, выброшенная на берег. Затем она взяла себя в руки и с яростью выпалила:
— Да вы с ума сошли, Ваше Величество! Кто посмел оклеветать меня? Покажите мне этого мерзавца или мерзавку и я…
— Хватит лгать, — Грегор прошел к столу, положил на него бумаги и развернувшись к Клаудии, смерил ее быстрым взглядом.
«Врет и не краснеет», — подумал зло.
— Кто посмел очернить меня в ваших глазах! — продолжала Клаудиа, не заметив, что перешла на крик. — Я была чиста, вы — мой первый мужчина. Как вы можете не доверять матери своего будущего ребенка?
Она продолжала извергать из себя ложь. Фраза за фразой, а Грегор стоял и думал о том, насколько хватит его терпения слушать всю эту грязь. Видеть, как она погрязла в собственном вранье, но при этом лжет так убедительно, что не будь он уверен в обмане, мог бы и засомневаться…самую малость.
— Кто! Вот кто посмел меня оболгать в ваших глазах? — она подошла ближе. В глазах заплескалась наигранная обида. А Грегор едва не рассмеялся, глядя в лицо своей жене, которую мысленно уже видел чужой и бывшей.
— Все, — оборвал он на полукрике Клаудию вскинув руку и показывая всем своим видом, что не желает больше слушать ее вопли. — Никто на вас, Ваше Величество, не клеветал.
Вы сами просчитались, когда подсунули мне вместо себя свою подругу, служанку, — он хмыкнул, — или кто была та девица, честь которой я отнял в свадебную ночь?
— Да как вы… — задохнулась от возмущения королева. Ее ладонь взлетела, устремившись к щеке мужа, но Грегор и не думал позволять бить себя. Перехватил руку Клаудии и отшвырнул от себя, да так сильно, что женщина взвизгнула и прижала пострадавшую конечность к груди, засопев возмущенно и гневно.
— Хватит лгать, — не сдержавшись, Грегор наклонился ближе, приблизив лицо к лицу супруги, — просто смотреть противно, еще и руки распускаешь.
Забыла, с кем имеешь дело?
— Я не лгу! — она раскраснелась и, возможно, выглядела при этом мило и даже красиво, но королю было тошно смотреть на нее. Он не видел красоты, а лишь лживую женщину, с которой не посчастливилось связать свою жизнь. Впрочем, ненадолго.
— Ты не беременна, — рявкнул он и хотел прибавить несколько весьма красочных эпитетов, но сдержался.
