— Мне кажется, ты что-то понял, или вспомнил, не так ли? — спросила королева Мария.
Грегор стиснул зубы.
— О! — протянула старая женщина. — Я уже начинаю сочувствовать нашей Клаудии.
— В первую брачную ночь, — только и проговорил молодой король, словно эта фраза могла все объяснить. Но Мария поняла. Она и сама предполагала нечто подобное.
— Королева уже познала плотские утехи до того, как возлегла на брачное ложе, — сказала она.
— Мне что-то подлили за свадебным столом, — быстро произнес внук и сорвавшись с места, бросился к своему письменному столу.
Из нижнего выдвижного ящика, закрытого от чужих магическим заклинанием огненных, достал бумаги и едва не смял их в ком, только взглянув на условия брачного договора.
— Что ты намерен предпринять? — спросила спокойно Мария.
— Немедленно отправлюсь к своей супруге, — ответил Грегор и глаза его сверкнули огнем. — И сообщу ей о том, что она больше не является моей королевой. А заодно узнаю, кто был со мной в первую брачную ночь.
— Скорее всего, какая-то служанка, — вздохнула старая королева.
— Хотя, сейчас среди них много девушек из обедневших дворянских семей. Будем надеяться на это.
Грегор задвинул ящик ногой, бросил быстрый взгляд на маленькую звезду, только недавно зародившуюся на небосклоне его судьбы. Вздохнул почти печально, с оттенком тоски и злости.
— Девушку надо найти, — ухватила за рукав внука Мария. — Только ты же понимаешь, что Клаудиа откажется.
— Это не проблема, — ответил насмешливо король. — У меня достаточно в королевстве тех, кто умеет развязывать языки.
Но, — он положил ладонь на сухонькую руку бабушки. — Поговорим после. Сейчас мне не терпится увидеть свою пока еще жену. Хотя, своим поступком она лишь сама утвердила себя в статусе, бывшая, — он едва не зарычал от очередной вспышки злости.
— Ну, мне она никогда и не нравилась, — призналась вдовствующая королева. — Это все наша родня. Они настояли на ее кандидатуре…
— После! — остановил поток слов женщины, Грегор. — Все после.
И Мария не решилась помешать ему.
Лишь посмотрела вслед, когда мужчина ринулся прочь из кабинета, злой, как тысяча черных драконов преисподней.
Все внутри Клаудии пело и ликовало. Она не находила себе места от этого счастья. Оно переполняло ее сердце, тепло по венам, и стучало в висках, пока она глупо улыбалась, глядя на свое отражение в зеркале. В мыслях уже видела довольное лицо отца, который лелеял надежды заполучить если не трон, то посадить на него своего внука.
