Я моментально обмякла в руках короля, а он двинулся мне навстречу раз, другой, и закаменел, запрокинув голову назад, прикрыв свои глаза, в которых пламя вспыхнуло и начало угасать. Я лихорадочно дышала, надеясь успокоиться после бешеного мига любви. Грегор расслабился и лег рядом, вышел из меня и часто задышал, а затем рассмеялся, удивляя радостью и смехе.
— Вы… — я повернулась к мужу. Возникшее желание прикрыться от его взгляда, Грегор подавил в корне. Перехватил мою руку было потянувшуюся к краю покрывала, и лег на бок с улыбкой рассматривая мое лицо.
"
"На секунду показалось, что сейчас он скажет, что добился своего и я ему больше не интересна. Кажется, я даже напряглась в этот момент, ожидая его слов. Сжалась, чувствуя себя глупой. Не стоило недооценивать себя, но я не могла иначе. Сама себе казалась доступной. Как тогда, в первую ночь. Вот только сегодня между нами все получилось иначе. По-другому. Даже глаза короля светились радостью. Он протянул руку и ласково коснулся моей щеки, шепнув:
— Долго же ты мучила меня, моя королева! — а затем подался вперед, соединяя наши губы в поцелуе, пропитанном нежностью и чем-то еще… Вкус был пряный, сбивающий с мыслей, волнующий и чертовски сладкий.
Хотелось, чтобы поцелуй длился вечность, но муж отодвинулся и снова посмотрел на меня уже серьезно.
— Спасибо, — сказал он и рассмеялся, став похожим на мальчишку. Глаза светились, лицо казалось живым и особенно румяным, волосы взлохмачены и растрепались. Теперь они лежали на широких плечах мужчины и придавил его выражению озорства и веселости.
— За что? — я сделала вид, что удивлена, а он потянул меня за темную прядь, упавшую на обнаженную грудь, и ответил:
— За то, что стала моей…по-настоящему.
Хотелось запротестовать. Глупое упрямство взбрыкнуло во мне, и я даже открыла рот, чтобы испортить такой прекрасный момент. А потому почти обрадовалась, когда Грегор снова поцеловал меня и так прижал к себе, что последние силы оставили. И я, обмякнув в его объятьях, счастливо улыбнулась, признавая свое поражение.
Глава 23
Первое совместное утро после примирения, меня мучали некоторые мысли и догадки. Хотелось расспросить мужа обо всем, что волновало и не давало покоя. Но когда он проснулся и взглянул на меня, склонившуюся над его лицом, стало даже тяжело дышать, а в ответном взоре Его Величества вспыхнуло столь сильное желание, что приличную часть утра после пробуждения, мы провели совсем не за тем занятием, которое я запланировала.
