Ведь в ту первую брачную ночь, когда на ложе с ним взошла Лея, а не Клаудиа, он понял, почувствовал подвох, а повел себя как последний глупец, решив показать молодой королеве, что просто выполняет свой долг. Он не хотел Клаудию. Не желал ее тела. А Лея оказалась совсем другой. Рядом с ней он испытывал противоречивые и незнакомые чувства. Его переполняло нечто сладкое и, одновременно, волшебное. Хотелось касаться Леи, быть рядом каждую секунду, каждое мгновение. И он вспоминал о том, как мало определил сам себе времени, чтобы завоевать собственное счастье, показать молодой королеве, каким он может быть с ней.
Какой он есть на самом деле. Но впереди еще несколько месяцев и ребенок, который соединит их, возможно, навсегда. В представлении Грегора, Лея не была той женщиной, которая сможет оставить свое дитя и находиться в стороне, пока сын будет расти и учиться. Просто жить.
Опомнившись, король взмахом руки отключил воду и вышел, обернув полотенце вокруг бедер. Вспыхнув истинным пламенем, высушил кожу и волосы, оставшиеся лишь едва влажными.
Лея сидела на кровати. Она смотрела на дождь, стучавшийся в окно, а услышав звук открываемой двери, обернулась и выдохнула с явным облегчением, заметив, что на его бедрах полотенце. И все равно, даже несмотря на это, отчаянно покраснела и тем самым дала Грегору слабый, но шанс на то, что он не так уж ей и безразличен.
— Я задержался, — просто пояснил он, но Лея лишь молча встала и прошла в ванную комнату, оставив его одеваться. И плескалась едва ли не дольше самого Грегора.
То ли надеясь, что ему наскучит ее ждать и он уйдет, то ли, так же, как и сам король, страдая от собственных мыслей. Ему хотелось остаться, но он решил поступить иначе. Вышел, оставив спальню в распоряжении жены, а сам решил позвать слуг, чтобы накрыли завтрак в его кабинете.
«Пора познакомиться с новыми родственниками», — понял он. Вчера день прошел слишком суматошно и торжественно, и все, что он сделал, это раскланялся с мужчиной, назвавшимся лордом Мильбергом, и его сыном.
Тем самым, виновником произошедшего.
Вот и пойми теперь, благодарить ли мальчишку за его глупость, или наказать за то, что совсем не думает головой! Грегор больше склонялся к наказанию, но не позволял себе забыть о том, кем является этот Арман его супруге, и как она сильно любит брата, раз пожертвовала своей честью ради его жизни.
И, полный решимости, король прошел к столу и вызывал слуг.
В богатом кабинете Его Величества, мой отец явно чувствовал себя неуютно.
