Впору было прижать ладони к щекам и зажмуриться, но тогда Грегор бы понял, какой эффект оказал на меня его обнаженный вид. А я и так раскраснелась сверх меры. Нет. Определенно, эти девять месяцев спокойными не будут. Кажется, Грегор решил сыграть со мной в семью? Неужели, все из-за ленты, которая осенила нас обоих своим светом? Я до сих пор не могла поверить в то, что мы с ним истинная пара. Ведь это сказки! Миф! То, что рассказывают нянечки своим воспитанницам, навеивая им романтические бредни! Зато это многое объясняло.
Я, подумав, поняла, что видимо, именно из-за того, что мы с королем, в какой-то степени оказались предназначенными друг другу, противозачаточное зелье Клаудии не помогло. Знай я об этом, никогда не пошла бы на подобный шаг? Или пошла бы?
Вздохнув, вспомнила о брате и поняла, что не стала бы ничего менять. Жизнь Армана этого стоила.
— Я после вас, — произнесла, заметив, что Грегор приподнял брови, ожидая моего ответа. На мгновение его взгляд стал игривым, и я уже приготовилась выслушать предложение искупаться вместе, но он то ли передумал, то ли я ошиблась и неправильно его поняла, когда Грегор, коротко кивнув, прошел дальше и скрылся за дверью в ванной комнате.
А я осталась смотреть ему вослед, чувствуя, что тяжело мне придется выстоять против короля и его непонятного поведения, будь она неладна, эта алая лента, соединившая нас!
Проклятое тело выдало его с головой. Он хотел свою маленькую жену до безумия и Грегору едва хватило силы воли, чтобы не взять ее, заласкать и заставить стонать в его руках.
«Я сам подписался на это!» — думал он с отчаянием. Внутри все разрывалось от бешеного желания, а внешне он держал себя в руках, пытаясь остаться равнодушным. И если бы не его мужское естество, торчавшее на виду и не говорившее бы само за себя, мужчина вполне мог бы гордиться своей выдержкой. А так…
Впрочем, пусть знает и видит, как сильно он ее хочет. Грегор не стеснялся своего тела и не стеснялся желания, которое вызывала в нем именно эта женщина, ставшая его половиной.
"
"Ледяная вода немного остудила пыл, расслабила напряженное тело. Грегор долго стоял под холодными потоками, позволяя им успокоить его тело и отчаянно жалел, что также не может успокоить собственное сердце, стучавшее в груди с какой-то новой, неведомой силой, идущей наперекор его сознанию. Каким он был дураком, когда не понял все и сразу.
