Арман вполне обходился без обслуживания. Привык. В нашем доме подобное уже почти сошло на нет, и за столом находились слуги, лишь когда в старый Нэст приезжал кто-то из гостей. Но чем сильнее мы увязали в долгах, тем реже умирающий замок посещали друзья. Да и самих слуг осталось всего ничего. Можно сосчитать по пальцам.
— Я хотел спросить вас, что бы я мог сделать для вас и вашего сына? — сразу, вот так напрямую, спросил король. При этом он снова встал и разлил всем чай, как самый простой лакей.
Отец бросил на меня быстрый взгляд, и также быстро ответил.
— Благодарю, Ваше Величество. Мы ни в чем не нуждаемся!
Я усмехнулась. Не стоило удивляться его ответу. Гордость Мильбергов — единственное, что мы еще не потеряли и, надеюсь, не потеряем никогда. А во Арман, услышав слова Грегора, оживился. Глаза его сверкнули, он вскинул голову и было открыл рот, чтобы что-то сказать, когда отец с силой пихнул его локтем. От внимания короля это не ускользнуло. Рот Грегора тронула усмешка, но он больше не стал продолжать развивать неприятную Мильбергу тему, зато принялся расспрашивать отца обо мне.
Какая я была в детстве, что любила, чем занималась, как училась. И, к моему удивлению, на эти вот вопросы, папа отвечал едва ли не с радостью. Впрочем, он, как и все, видел вчера ту проклятую ленту и ее сияние. И сделал свои выводы, а у меня пока не было желания его разубеждать в том, что брак — просто временный договор.
Когда и муж, и мой отец, вдоволь наговорились обо мне, Грегор внезапно посерьезнел и переключил свое внимание на Армана.
Брат времени не терял, и набивал живот выпечкой. Даже стало стыдно за его поведение. Создавалось впечатление, что он никогда не ел. И отец, сообразив, что упустил поведение сына из виду, снова пихнул его локтем.
— Что? — искренне спросил наследник рода Мильберг.
— Я хотел поговорить и о вашем сыне, лорд Эрвин. И предлагаю отдать его в обучение в Академию стихий, чтобы молодой человек стал драконом не только по рождению, — сказал Его Величество и добавил: — если я не ошибаюсь, вы, Арман, владеете магией водных?
Брат кивнул, а затем судорожно сглотнул пищу и запил ее остывающим чаем.
— Вот и замечательно, — взгляд Грегора показался мне подозрительным. Будто король задумал нечто важное. А что он мог задумать, глядя на моего брата, совсем молодого и неразумного?
Я вздохнула, а Его Величество протянул руку и обхватив пальцами чайник, призвал силу.
