— За что, интересно? Я законный отец дочери. И повезу ее домой. Что здесь криминального? А ты… Оставайся. А я позже решу, что делать с тобой? Я ведь легко могу лишить тебя родительских прав. Но, если Варя мне надоест, я тебе ее верну, не волнуйся. А если нет… Кто знает — может, у меня проснутся отцовские чувства?
— Ты мерзавец, Ром… Урод… Я ведь поверила твоим словам. Обрадовалась даже… Думала, ты осознал, изменился. Но нет… ты стал еще хуже.
— Сизый, — холодно чеканит бывший.
Один из мужчин послушно кивает и бьет меня по лицу и голове.
Картинка перед глазами расплывается. Вижу склоненные над собой рожи амбалов, холодные и злые глаза Романа. Слышу, как громко плачет моя Варенька… Надрывается, испугавшись чужих голосов и запаха. И рук… Не могу встать. Что есть силы пытаюсь, но не получается… Боль разливается по венам, как смертоносный яд, но куда сильнее злость на собственный глупый поступок… Зачем я его впустила? Дура!
— Рома… Я не проживу без нее и минуты… Я…
— Черт с ней! Сизый, забирай эту дрянь. Будет кормить дочку.
Посажу ее в подвале и стану выпускать на пятнадцать минут.
— А вы няню наймите. Она приучит девочку к соске и молочной смеси, — услужливо подсказывает второй мужчина — я не запомнила его имени.
— Рот ей заткни, чтобы не орала. Сизый, она уезжать собиралась. Гляди, сумки собраны и в кухне чистота. Забирай ее вещи и мусорный пакет. Пусть хозяин думает, что наша глупенькая Маруся сама уехала.
Молчу про камеры… Наверняка появление Романа не осталось незамеченным для Василия Львовича… Однако, теперь это не имеет значения — амбал грубо вынимает из моего кармана телефон и наступает на него.
Вот и все… Саша не узнает о визите Яны. И никто не додумается заподозрить что-то неладное и проверить… Амбалы приводят квартиру в порядок, проветривают окна, забирают пакет из мусорного ведра. Чистота и порядок. Словно я уехала сама…
А потом Сизый подхватывает меня на руки и, придерживая под голову, сует в рот грязный носовой платок.
— Не ори, а то я и тебя вырублю, — угрожает Роман моей Варе.
Меня заталкивают в багажник большого внедорожника. И дочку подкладывают под бок. Сизый небрежно бросает наши вещи на задний ряд сидений. Кто-то из мужчин садится за руль, а через секунду машина срывается с места…
Глава 22
Алекс
Я был уверен, что во мне не осталось слабости… Я ее вытравил. Легко сменил веру в людей на цинизм и подозрительность, а доброту на прагматизм.
А теперь я не узнаю себя… Я словно прежний — добрый и милый Саша, который всем помогает.
