Эх, Саша… О чем же ты думаешь? Я ведь видела, сколько в его взгляде было боли… Еще и беременность Яны. Если это правда, то поведение Саши вполне оправдано. Он поступает правильно. Так, как должен поступить мужчина… И винить его я не должна. Разговора мне хочется? А какой в нем смысл, если он все равно женится на матери своего ребенка?
— Пусть Александр приходит. Я запись покажу и свои догадки тоже. Кстати… А ты знаешь бугая? Фамилию и…
— Шрамченко. Имени не знаю. Несколько лет назад он угрожал мне и моей семье.
Заставил предать Сашу… Сказал, что его убьют, если я не выполню их условий. Насколько мне известно, личность заказчика так и осталась в тайне…
— Маруся, оставь мне номер телефона. Я попробую поискать… Может, есть уголовные дела, где бугай фигурировал? Ну, не идиот же наш Алекс… Если его ненаглядная Яна водится с такими отморозками, одно это должно натолкнуть на сомнения…
— Она сегодня объявила о беременности. Так что… Алекс посчитал, что разговор между нами лишний.
— Ничего, все образуется.
Иди, вещички собирай, квартиру прибирай. Билет помочь купить или есть деньги?
— Есть. Спасибо вам.
Прощаюсь с Василием Львовичем и направляюсь в квартиру. Она встречает уютной тишиной и запахом малыша. Кладу Варюшку на диван и присаживаюсь рядом. Все переживем, все… Целую сладкие пяточки дочки, а потом открываю приложение по поиску билетов и выбираю удобный рейс.
— Завтра едем домой, Варя.
Она в ответ гулит и сучит ножками. Наблюдает за свисающими с потолка погремушками, на короткое время позабыв про маму.
Пользуясь перерывом, собираю вещи в сумку. Запускаю стирку, проверяю содержимое шкафчиков. А потом тишину нарушает настойчивый звонок в домофон…
— Кто там? — спрашиваю я.
— Марусь, это я… Открой, пожалуйста. Я не трону, не обижу… Я поговорить приехал.
— Рома? Снова ты? Мой юрист составил требование на запрет приближения. А я…
— Я один пришел, Маш. Прости за этот цирк… Давай поговорим. Цивилизованно.
Глава 21
МАРУСЯ
— Рома, я не хочу открывать. Ты можешь сказать все, что хочешь — я хорошо тебя слышу.
— Марусь, прости меня… Не знаю, что на меня нашло. Помутнение какое-то… Оксана еще эта. Ты погрузилась в быт, перестала краситься и наряжаться, забыла обо мне… Мне было очень одиноко и я…
— Рома, а разве язык не для того придумали, чтобы говорить? Ты мог бы мне сказать, а я… Господи, я чувствовала себя в безопасности. Верила тебе. Думала, что нашим отношениям уже не требуются такие встряски. Ладно… Все в прошлом.
