— Можно, да? Марусь, она такая… космическая, — отвечает он, припадая к детской коже губами.
Варька удивленно вскидывает бровки и морщится. Не по душе тебе мужская щетина, дочка? А я бы сейчас все отдала, чтобы… Господи, о чем я только думаю? Бесстыдница."
"Остервенело режу хлеб и наливаю Алексу борщ в тарелку. Накладываю мясо и салат. Щелкаю кнопку на электрическом чайнике. Он начинает громко шуметь — все лучше, чем поселившаяся между нами тишина.
— Ты занавеску повесила, Марусь? — отдавая дочку в мои руки, спрашивает Саша.
— Да. Извини, если не нравится. Нашла на антресолях. И свою старую майку нашла, представляешь? — улыбаюсь, скрывая расползающуюся в душе боль. Откуда она там только взялась? Наверное, полы ей мыли или окна после ремонта?
— Я и не бываю тут. Даже не знаю…
Саша с аппетитом ест. Даже жмурится от удовольствия. Вкусно ему? Он может обедать в лучших столичных ресторанах, но приехал сюда…
— Маша, это… божественно. Я сто лет не ел домашней еды. Спасибо тебе.
— Давай я привезу в офис обед?
— Не надо, Машенька.
Да и не в чем его везти — нужны ведь специальные кастрюли, а не простые?
— Это верно…
Алекс отвечает на телефонный звонок и поднимается с места. Пора ехать — без слов понимаю я…
— Прости, пирог отведаю завтра. Не против, если я вечерком заскочу?
— Нет, мы будем рады. А мне к обеду приехать?
— После перерыва. Утром я соберу юристов и обрисую ситуацию. Пока, Марусь.
— Пока…
Саша целует Варю в щечку. Поднимает на меня взгляд и густо краснеет, смущаясь своего порыва.
Так он пахнет хорошо… Боже мой, я и это помню… Как любила лежать на его груди, перебирать пальчиками колечки волос и целовать его кожу…
— Сейчас мама помоет посуду, а потом мы пойдем гулять. Полежишь на диване? — спрашиваю мою булочку.
Она в ответ только гулит. Убираю еду в холодильник, мою посуду, ставлю мусорный пакет возле дверей. Я ведь сама поесть забыла, балда… Отправляю в рот несколько ложек салата и возвращаюсь к дочери. Нет у меня аппетита… И сна ни в одном глазу.
Все думаю о Саше…
Гуляем с Варей два часа. Я успеваю приложить ее к груди на лавочке в парке, а потом еще раз — уже возле дома… Подхватываю коляску за поручни и поднимаю ее в подъезд, почувствовав странный аромат… Словно я уже его ощущала… Знакомое что-то, сладко-цветочное.
Двери лифта разъезжаются на нужном этаже. Подхожу к двери и замираю, заслышав голоса… Странно, ведь Саша не говорил, что ко мне кто-то пожалует.
Задерживаю дыхание и прислушиваюсь.
