Не увидит она моих слез. И моей слабости тоже…
— Я сейчас же позвоню Алексу, а он…
— Только посмей, ничтожество, — шипит она. — Я не такая размазня, как Саша, не поведусь на твои болезни и слезы. Меня не проймешь. Один мужик бросил, так ты о бывшем вспомнила? Молчи, если хочешь благополучно вернуться в деревню, поняла?"
"Она грубо сжимает мое плечо и приближает лицо, обдавая горячим дыханием. Ее ненависть вполне ощутима… Она прокатывается по телу и стекает по позвоночнику к ногам. Даже коленки трясутся.
Я не за себя боюсь — за Варюшку и маму.
Если Шрам — ее шестерка, Яне не составит труда привести в действие свою угрозу. Она доберется до нас в любом городе…
И еще мне снова жалко Алекса… Почему я всегда думаю сначала о ком-то? Не о себе… О себе, пожалуй, в последнюю очередь. Как он мог так ошибиться? Может, я слишком его идеализирую? Вижу не то, что есть на самом деле? Нет, не может Саша быть таким же ничтожеством, как эта Яна…
— Ты получишь помощь от моего жениха и свалишь восвояси. Без шума и пыли.
Ты поняла, деревня?
— Поняла. Но… Алекс все равно узнает, какая ты. Не от меня, так… Ты обязательно проколешься, крошка. Покажешь свое истинное лицо. И будет поздно все исправлять.
Варька чувствует мой страх. Бешеное биение сердца, частое, взволнованное дыхание. Елозит в моих руках, хнычет, вертит головкой, слыша незнакомые голоса.
— Не проколюсь. Будь уверена. Шрам, что с папкой?
— Ищу.
Он лезет на антресоли и вытягивает пухлую сиреневую папку.
— Завтра ты поедешь в офис, проконсультируешься, поблагодаришь Алекса и купишь билет на поздний рейс.
Это не предложение, а приказ. Узнаю, что ты осталась, пеняй на себя.
Она уходит, громко хлопнув дверью. Варька вздрагивает и заливается громким плачем. И я плачу… Оседаю на пол, успокаиваю дочку и сама пытаюсь успокоиться. Мне надо все рассказать Алексу… Нет, не должна я, не должна! Шрам все знает о моей маме — еще с тех времен. Не понимаю, как связано то, что произошло, с настоящим? С Яной Саша познакомился позже, я ее тоже не знала.
Как она связана с тем делом? И чем я так ей мешаю?
— Мамочка… Я звоню посоветоваться, — произношу дрожащим шепотом.
Поднимаюсь с места и перемещаюсь на диван. Ложусь на удобную подушку и прикладываю Варю к груди.
— Да, Маруся. Что случилось?
Рассказываю в двух словах о случившемся. В груди печет от боли… Как же так? Снова я в эпицентре бури. И снова в ней Саша…
— Не вздумай вмешиваться, Маша. Он выбрал эту девушку и полюбил, так? Жениться собирается.
