Родители продают дом с мебелью, в новый почти ничего не забирали, да и я, кроме своего матраса, отсюда к себе на квартиру ничего не увезла.
— Я в гардеробную загляну?
— Конечно, — киваю, обнимая свои плечи.
Анна скрывается за дверью, а я смотрю за свою спину и не нахожу там Мейхера, который остался на этаже. В спальню он не заходил. Близко не подошел. Тихонечко переступаю порог и выглядываю из комнаты. Арса нигде нет.
Прохожу по этажу к лестнице, снова оглядываюсь, а когда останавливаюсь, чувствую, что больше не одна здесь.
— Кого-то потеряла, Майя?
Его голос звучит над ухом. Он стоит у меня за спиной. Он подошел, а я даже не почувствовала. Переступаю с ноги на ногу в попытке сбросить это оцепенение и только сейчас понимаю, что пальцы Арса с силой сжимают мой локоть. На его губах гадкая улыбка, особенно если учесть репутацию Арса. За последние годы что о нем только не говорили и не писали. Сын олигарха, завидный холостяк, которому приписывали романы с голливудскими звездами и моделями.
Для чего это божество спустилось на нашу землю теперь, я вообще не понимаю. Когда он вернулся из Штатов?
— Кажется, ты обещал больше не появляться в моей жизни, — произношу на вдохе.
— Видимо… Соврал.
Слышу его ухмылку. А кожа в том месте, где смыкаются его пальцы на моей руке, начинает огнем гореть. Волнение захлестывает в ту же секунду. Он критично близко. Недопустимо просто!
— Чего ты от меня хочешь? Зачем вернулся?! Пусти!
Паникую. Паникую. Паникую. Мы расстались четыре года назад.
Он спорил на меня, предал меня…
Мы не должны были больше встретиться. Никогда не должны были. Я все забыла. Я начала новую жизнь. Какого черта он появился? Зачем?!
Дергаюсь, чтобы он отпустил, но делаю этим лишь хуже. Арс резко разворачивает меня к себе. Запрокидываю голову, совершая короткие рваные вдохи. Взгляд мечется по его лицу.
— Ты была права тогда, я не умею любить, Майя. Только разрушать.
А разве ты уже этого не сделал? Разве не разрушил меня? Мою жизнь? Разве не убил все живое, что во мне было?
Закрываю глаза.
Чувствую дрожь в теле. Нужно успокоиться, выдохнуть. Четыре года назад ему было бессмысленно что-то доказывать, он меня не слышал. А сейчас, сейчас я уже не хочу ничего выяснять. Больше нет. Я хочу, чтобы он ушел. Чтобы исчез. Навсегда. Пусть уезжает в свою Америку. Пусть растворится и никогда обо мне не вспоминает."
"Четыре года назад я ему соврала. Соврала и сказала, что больше не люблю.
