Потому что, если бы упала хоть одна слезинка, я бы, наверное, никогда уже не смогла остановиться и просто сошла с бы ума. С ума от этой потери. От той боли, что потом долго меня преследовала молчаливой тенью.
Мейхер расплывается в ленивой, но колкой улыбке, прежде чем пройти к лестнице, а я, я как дура шарахаюсь от него в сторону, чем вызываю на его лице еще большую насмешку.
«Я всегда буду выбирать тебя, Майя».
Отдается эхом в голове его голос. А следом:
«Это ты виновата. Слышишь? Это ты во всем виновата.
Я тебя ненавижу. Ты все испортила. Ты все разрушила. Ты… Дура! Набитая дура! Где твоя справедливость? Где она? Что ты молчишь? Чего ты молчишь?!»
Внутри что-то обрывается в этот момент, и весь мой выстроенный мир рушится, катясь в тартарары.
Опять.
Мой проход по лестнице ощущается путем на гильотину, а от нахлынувших воспоминаний становится еще труднее держать лицо. Перешагиваю последнюю ступеньку, оказываясь на втором этаже. Анна уже прошла вглубь и даже успела открыть дверь в общей ванной.
— Просторно. Санузел один на весь этаж?
— Нет. В моей бывшей спальне и комнате родителей тоже есть, — указываю на двери. — Там есть прилегающие комнаты под санузел и гардероб.
— Отлично. Честно говоря, снаружи дом кажется меньше, но на самом деле так просторно. Мне все очень нравится, — Анна улыбается и дергает ручку двери в мою спальню. — Ой, какое тут все розовенькое и миленькое, — комментирует Анна, и я понимаю, что она уже заперлась в мою бывшую комнату.
Переглядываемся с Мейхером в этот момент. Он бывал тут десятки раз. В этой самой спальне.
Отвожу глаза, как только соображаю, что мы с ним друг на друга пялимся, а на языке тут же оседает вопрос: неужели они выбирают дом для себя? Они вместе живут? Мейхер с кем-то живет? В голове подобное не укладывается.
Стоп! Нужно остановиться. Это не мое дело. Арс больше не моя жизнь, и мне должно быть глубоко плевать, где он и с кем. Должно, но, когда он вот так нагло заявляется на твою территорию, держать себя в узде трудно.
Не думать трудно. Не злиться — тоже.
Мы не очень хорошо расстались. Со скандалом. Он просил, чтобы я в его жизни больше не появлялась, я парировала тем же, но тем не менее сейчас я вижу Мейхера перед собой.
Что это, если не издевка?
— Арс, можно тут даже не переделывать ничего. Алиске понравится! А мебель остается же?
Кто такая Алиса?
— Да. Да, — часто киваю, застывая на пороге.
