Люди, выходящие из самолета, озираются и удивленно вздыхают. Стюардесса, стоящая у трапа самолета и улыбчиво провожающая пассажиров, словно красивая птичка распустила перышки и умывается теплыми лучами июньского солнца. Пассажиры, словно оттаивая или просыпаясь ото сна, так же улыбаются бортпроводнику и друг другу, замирая на несколько секунд, открываясь солнцу. Словно борт прилетел не в другой город, а в другую реальность – из штормовой Москвы в, так редко бывающий таким, солнечный Питер.
На стоянке аэропорта невозможно не заметить шикарно одетого мужчину, в черном дорогом костюме, стильной прической, дорогих часах, модных солнцезащитных очках.
Мужчина не самой очаровательной наружности, но невероятной харизмы, уверенный в себе, небрежный и вальяжный. Он не выделяется какой-то невероятной статью, или может массивностью, обычный средний мужской рост, но явно крепкое, спортивное телосложение, легкая щетина на лице, ухоженные руки, все это создает образ молодого щеголя, но при близком рассмотрении становится понятно, что мужчине за тридцать, но скорее всего, нет сорока.
Плавно подъехал дорогой автомобиль представительского класса. Из водительской двери вышел мужчина в строгом костюме, который сидел по фигуре, но больше походил на униформу.
- Как долетели, Игорь Станиславович? – раздался спокойный баритон водителя.
Он подошел к стоящему мужчине и вопрошающе мотнул головой в сторону чемодана. В ответ последовал позволительный жест рукой и Игорь Станиславович вальяжной походкой пошел к машине.
Водитель взял чемодан, уложил его в багажник, и автомобиль так же плавно как подъехал, тронулся в сторону выезда с парковки.
- Домой?
- Да, - небрежно прозвучал переливистый, властный, грудной бас.
- Ваш отец интересовался, когда вы приедете, и просил сообщить ему, - отозвался водитель.
- Что-то случилось? – уже без вальяжности, а скорее встревоженно поинтересовался пассажир.
- Нет, ваша невеста очень волновалась из-за вашей задержки и каждый день звонила ему, чтобы узнать, как ваши дела.
- Вот, неугомонная с**а, - с пренебрежением и злостью прозвучал голос позади водителя и в переднее сидение пришелся удар кулаком.
- Полегче, это дорога, - отозвался водитель.
- Тогда поехали к отцу."
"Машина неслась по дороге, за окном менялась картинка, но мужчина, будто черт закрылся в табакерке, ушел в себя и не реагировал на действительность.
