Обеих в этих кругах знали, разговоров не избежать.
— Что скажешь? — скинула короткое белое промокшее манто. — Как оправдываться будешь? — уперла руки в бока.
Я громко выдохнул и потер виски, посмотрел на Лику: у нее были причины злиться и ревновать. Мы теперь вместе, пусть не официально, но меня продолжало мотать и раскручивать между двумя этими женщинами.
— А я не буду оправдываться. Мы с тобой тоже целовались, когда я с Яной жил. Разве нет? Или тогда было можно, а сейчас вселенская трагедия произошла? Не нравится… — и махнул рукой на выход.
Я не держу. Может, мне вообще одному побыть хочется!
Лика вспыхнула, хотела сказать что-то, но не находилась с ответом. Ведь именно так было. Она сама втянула нас в этот любовный треугольник, а выйти из него всегда сложно. Яна до сих пор моя жена, нам можно все: никто не имел права нас судить и тем более запрещать.
— И что? — подошла ближе. — Теперь к ней вернешься?
Мог ли я вернуться к Яне? Не примет. После этого вечера даже не уверен, что без презрения смотреть будет в мою сторону.
— О! — губы Лики растянулись в недоброй улыбке. — Наша дочь звонит, — показала мне телефон. — На, держи, — протянула мне. — Скажи нашей девочке, что уходишь снова. Что у нее опять будет мачеха. Какой пример мужчины у Николь будет перед глазами?
Я не смог взять айфон в руки и посмотреть в глаза дочери. Ники стала такой счастливой. Для детей важно жить в полной семье, но как мне разорваться и сделать так, чтобы счастливы были все, в частности, мои дети от разных женщин.
А мне самому как стать счастливым?
— Да еще и к кому?! — продолжала Лика. — К женщине, которая третирует твою дочь!
— Что-о?! — вскинул голову.
— Да! Спроси у Ники! Яна настраивает против нее учителей! Николь на тройки скатилась!
— Это бред!
Яна никогда такого бы не сделала. Никогда! Но у Ники реально появились проблемы в школе. Видимо, много ей поблажек было, а сейчас на нее махнули рукой, но не верю, что это сделано специально. Не верю!
— Мирик… — Лика неожиданно осела на диван и закрыла лицо руками.
Она плакала. Я был изумлен. Женские слезы вообще вгоняли меня в ступор. Если мог бы сделать так, чтобы женщины не плакали из-за меня, сделал бы, но, кажется, это нереально. — Пожалуйста, дай нам шанс! Я знаю, ты сомневаешься… Я была не лучшей женой и матерью, а Яна понятная и простая. Но я люблю тебя, а ты меня. Только вместе мы будем счастливы. Просто позволь нам стать семьей… — обняла мои ноги. Я растерялся, но погладил ее по светлым волосам.
