У меня тоже последние пару недель напряженные. Я год как вышла из декрета, снова начала преподавать: учиться самой и учить других — это призвание. От этого мне сложно отказаться, поэтому три года я не сидела, сложив лапки: когда Аврора полностью догнала сверстников, рожденных в срок, и ее сняли с учета у невролога, плотно занялась нашим новым домом и его ремонтом. Прошла курсы по дизайну и увлеклась проектами. Я не собиралась монетизировать свое увлечение, но создала новый облик во всей нашей недвижимости. И даже мавзолей Святослава и Ярины преобразила: теперь они не боялись там останавливаться, прилетая в Петербург.
Никакие призраки прошлого их теперь не достанут! Про квартиру матери молчу: там теперь ее любимый французский Прованс!
— Жутко голодный, — и пока никто не видел ущипнул меня за ягодицу. — Соскучился, — пытался оправдаться. Что за неприличные поведение на глазах у честного народа?! Мама моя с другой стороны бассейна зыркала весьма и весьма красноречиво, а мы смеялись слишком громко.
Мирослава не было три дня: мы все соскучились по главе нашего шумного семейства.
Дети по папе, наш красавчик Губик по своей «маме» Мирославу Константиновичу, а я по любимому мужу.
— Я тоже… — повернулась так, чтобы могла видеть его глаза и слегка прикусить шею. — Очень…
— Пойдем, полежим перед вылетом? — потянулся. — Разморило меня на солнце.
— Не выйдет, Нагорный, — нарочито тяжело вздохнула. — Пока мы не улетим, — заговорщически шепнула, — нас везде достанут.
— Почему?
Ой, Мир! Он реально не понимал…
— Потому что у нас трое детей, собака, теща и ее кот Борис!
— Хороший набор, — хмыкнул и залпом выпил свою маргариту.
Да, здесь без ста грамм не разобраться!
Моя мама оставалась за главную вместе с нашей няней. Николь на месяц улетала в языковую школу на Мальту, просто для поддержания уровня языка и тренировки в разговорах с людьми, владевшими английским в разной степени. Можно было и онлайн, но они летели в составе организованной группы, поэтому мы не возражали.
Илона тоже хотела поехать, и Марина пыталась давить на меня: мы ведь сестры с ее дочерью, и та вообще без отца растет! Да, с папой Марина развелась.
Сама. Он не тянул больше ее образ жизни и хотелки. Илоне сейчас семнадцать, а я была всего лишь на два года старше, когда родители разошлись из-за беременной любовницы. Мирослав несколько лет назад оплатил моей единокровной сестре учебу в школе — почему-то ее мать решила, что аттракцион невиданной щедрости никогда не закончится.
