Я смог увидеть жену только на следующий день, когда ее перевели в палату кардиохирургии. Бледная, но ее глаза улыбались.
— Выспалась, засоня? — взял за руку. Я так и не спал, но домой съездил: помылся, побрился, переоделся. Детей обнял, мать и тещу, готовившихся принимать младшую внучку, Ярину, которая присмотрела за Ромкой и Ники. Ну и брата, не давшего бабьему царству скатиться в хаос.
Я был счастлив. Искренне и по-человечески. Давно так легко на сердце не было. С души ушел самый большой страх — страх смерти любимой женщины, жены, матери твоих детей.
Теперь можно жить и не бояться! Сафаров обещал нам совместную пенсию и внуков!
— Домой хочу, — тихо произнесла Яна. — Как дети?
— Тебя ждут, — сжал ее руку, — все трое, — сокровенным шепотом.
— Как она?
— Хорошо, — и рассказал, что было пока она спала. — Тебе уже можно вставать, но сегодня не получится подняться в детское отделение. Нужно расхаживаться постепенно, — и протянул ей телефон. — Я снимал для тебя Аврору.
Еще мне в срочном порядке оформили свидетельство о рождении: мы родители маленькой госпожи Авроры Мирославовны.
Она наша дочь, в этом ни у кого не должно быть сомнений!
— Такая маленькая… — Яна нахмурилась. — Как курочка. Она должна быть такой? — и на меня большими серыми глазами посмотрела. С такой бешеной надеждой. Только за этот взгляд, словно только я мог исправить любое горе, отдать душу можно."
"— Это нормально. Аврора здорова, а маленькая, потому что ей всего тридцать четыре недели.
— Тридцать четыре? — Яна удивилась. Как и я, собственно. — Но в обменной карте…
— Немного ошиблись.
— Насколько? — очень тихо.
— Две-три недели.
Яна задумалась, затем нахмурилась, кажется, вспоминала что-то.
— Мир, — сжала мою руку, — а если… — и мы без слов поняли друг друга.
— Ян, она и так моя. Мне это не нужно, — я для себя уже все решил. Смысл усложнять?
— Я хочу… — наши пальцы переплелись. — Я очень этого хочу… — Яна верила и надеялась.
А что думал я? Понятно что.
Я подарю ей счастье и безопасность, вне зависимости от результата теста.
— Я люблю тебя, жена, — нежно поцеловал в губы. — Ты же помнишь, что обещала? — напомнил, что после рождения мы должны повенчаться.
— Помню, — улыбнулась, мягко зевая. Мне практически силой пришлось вырывать это обещание. Могучая жесткая щекотка!
Через два дня в моих руках был конверт с результатами теста ДНК. Руки тряслись, в голове шумело, сердце отбивало чечетку.
