Бывают люди, кто в принципе секс с беременной женой считал чем-то неправильным, а в нашей ситуации вообще запредельно, за гранью. Но доказательство его желания упиралось в меня… — Тебе можно? — толкнулся, поглаживая лобок через белье.
— Можно и нужно, — шепнула, неспешно целуя губы, щеки, подбородок; нежно царапаясь о щетину, обжигаясь от соленого ветра, холодившего шею. Я не помнила за собой каких-то особых приливов желания в беременность, но сейчас каждое движение сводило с ума. Я хотела. Я очень хотела своего любимого бывшего мужа.
— Ты хочешь меня? — отчаянно заглянула ему в глаза. Я должна знать, что по-настоящему желанна.
Щелкнул ремень, затем рваный писк молнии. Мирослав взял меня за руку и положил ладонь на горячий каменный член.
— Есть еще вопросы, госпожа Нагорная?
Я заскользила пальцами по стволу, не сводя с лица бывшего мужа сумасшедше-страстного взгляда. Его дыхание стало чаще, мое вторило ему. Мир раздвинул полы кардигана и спустил с моих плеч бретельки, обнажая грудь.
— Они стали больше, — обхватил обе и сжал.
"
"Я тихо рассмеялась. Такой довольный. Он целовал груди, вытягивал ареолу, прикусывал соски. Мои пальцы блуждали в его выгоревших волосах, а в набухшие нижние губы упиралась возбужденная голая плоть. Шелк трусиков только подчеркивал остроту и невесомость преграды.
— Хочу тебя, Янка, — сдвинул тонкую полоску, потерся об меня внизу и рванул вперед нетерпеливо, горячий, каменный, наполняющий до хриплого вздоха.
Я простонала в губы, захлебываясь древним чувством единения, первобытным инстинктом, понятным на всех языках.
Это между мужчиной и женщиной. Это между нами. Это прекрасно. Прекрасно, потому что это не только тело, это сердце к сердцу.
— Мне… нравится… сверху… — отрывисто, ловя каждое движение, возбужденным клитором встречаясь с его лобком.
— Мне тоже нравится, когда ты сверху… — увеличил темп, сжимая мои бедра, впечатывая в себя, чтобы каждый миллиметр вместе. — Посмотри на меня, Яночка… — в голосе мягкое рычание. Он на грани. Я тоже.
Я открыла глаза, встретилась с его, темными, страстными, но на дне острота и внимательность.
Мир боялся, что я все еще закрыта и не смогу кончить.
— Я люблю тебя… Люблю, Мир. Я всегда любила только тебя… Только тебя… — упала ему на грудь, сраженная оргазмом. Единственное, что омрачало этот момент… Что его семя не даст во мне росток. Я мечтала подарить именно ему детей. Двух: мальчика и девочку, а сейчас…
— Яна? — почувствовал мое смятение. — Ты напряжена. Плохо? Ян? — сразу в стойку.
