— Это для тебя, — когда подошла, Мирослав протянул букет ромашек вперемешку с незабудками. Не из цветочного точно: кое-где даже корни остались.
Я понюхала цветы и удивленно спросила:
— Откуда?
— Из Сибири. У Ярины на ферме такая красота. Я боялся, что она тебе расскажет, как я по полям бегал и не получится сюрприз.
— Мы созванивались, но она не говорила… — прошла мимо, носом зарывшись в букет. — Рома спит. С Николь подруга… — обронила я. Мирослав шел за мной.
Во дворе было тихо. Так обычно перед грозой: воздух застыл, птицы летали низко, дышать сложно.
Мы спустились к качелям: летом здесь была оборудована зона отдыха с шезлонгами, навесом и мангалом. На пристани стояла лодка Мирослава: итальянское дерево, острый нос, белоснежная корма. Я тоже умела ходить на ней, муж научил. Когда еще был им.
— Прокатишь? — попросила шепотом. Мне всегда нравилось смотреть, как он спокойно и четко управлял ею. Это будоражило и одновременно успокаивало. Сильный, надежный, красивый. И любимый. Конечно же, любимый.
Моя первая настоящая любовь…
— Конечно, она ведь для тебя."
"Да, яхта называлась «For you». Мы в Италию летали за ней, а название наносили при нас в Портофино. Тогда это казалось чем-то ошеломляющим для девочки из простой питерской семьи, мы ведь с Мирославом даже женаты еще не были! Сейчас я просто удивлялась, сколько всего мы делали вместе, как были счастливы, как занимались любовью на волнах Итальянской Ривьеры. Почему я это забыла? Ведь было потрясающе! Это реально вместе! Обида.
Да, обида. Он соблазнился первой женой. Меня отпустил. Забыл легко. Тогда чувствовала так, теперь мне просто хотелось понять.
— Мир, почему у нас не получилось?
Все намного сложнее между нами, чем виделось на первый взгляд. Ситуацию с Ликой я давно отпустила, это мне больше неинтересно, но были еще мы. Мы двое. Вопрос только о нас.
— Я не знаю, что сказать, Яна, — достал плед и укутал меня. — У меня нет объяснений, которыми можно оправдать мой поступок, — Мир сел рядом, но смотрел на меня.
— Все вроде «я не хотел, ошибся, извини, больше никогда» — этого недостаточно, — покачал головой. — Этого мало. Этого всегда будет мало, Яна, — взял мои ладони в свои. — Я просто надеюсь, что ты меня сможешь когда-нибудь простить. Ты сможешь, Яна? — он опустился на деревянный настил лодки, голову мне на колени положил, смотрел неотрывно. — Прости меня, — зарылся лицом в мои руки, громко хватая ртом воздух.
— Я уже простила. Не хочу о ней. Только о нас.
