Кардинальные меры я не любил (сегодня снова в этом убедился), но объективно: пока Ромчик маленький и привязан к матери особенно, но время не стоит на месте. Яна молодая, красивая, сексуальная, в отношениях — не сегодня-завтра замуж выйдет. Правда, я в упор не понимал, почему Каминский отвел свою женщину к извращенцам в «Замок». Люди в масках там абсолютно теряли человеческие лица. Яна никогда не должна была окунуться в это дерьмо. Я был там однажды лет десять назад со Святом, но на переговорах: хозяин этого экзотического гадюшника не наш, но хотел работать в Петербурге.
Мы обговорили нашу долю и красные линии — изначально там были снафф-сценарии с реальными изнасилованиями и даже смертью девочек. В моем городе это табу. А так… Если кому-то охота ссать в рот, жрать говно или продавать свою целку — ради бога! Я уверен, что моя бывшая жена осталась шокирована. Только зачем ей в принципе это знание?! Я не понимал! Я берег ее. Свою женщину нужно оберегать.
Я не хотел, чтобы Каминский был тем самым отчимом, но как я мог запретить?! Я вообще не желал никаких вторых «пап», но кто меня спросит?! А как к этому отнесется наш сын? Никто предсказать не мог, но факт, что Рома будет расти, и в пубертате мог начать исполнять, что мало не покажется всем нам.
Возможно, я ему тогда буду нужен больше: если захочет, всегда может переехать к бате. Я ж теперь Батя! Очень надеюсь, что худо-бедно справлялся без женской поддержки.
Я встал пораньше, но не в шесть, а в девять утра, сходил на пробежку, а вернулся и только сейчас заметил, что в гостиной валялось несколько полотенец в крови, диван испачкан, а ковер в рвоте.
Собрал, что можно было, остальное просто накрыл покрывалом и написал ассистенту, чтобы вызвала клининг в течение дня.
По воскресеньям Марта к нам не приходила, но в холодильнике были заготовки для завтрака. Обычно мы втроем кашеварили, сегодня вдвоем: сделали яичницу, хлеб поджарили, колбаска тоже в стороне не осталась.
— Рассказывай, — мы перешли к чаю и десерту, пора выяснить, что произошло.
— Когда ты ушел, мы решили поиграть в Роблекс, — начала Николь. — Потом я достала упаковку M&M'S. Мы ели, баловались, подбрасывали конфеты и ловили ртом, потом я вставила их себе в нос, у меня же ноздри большие, — и нажала на кончик носа, задирая. — Рома решил повторить, но у него же не так таких ноздрей! Я ему говорю: не пихай! — пожала плечами. — Мы достали конфету, но она раскрошилась, Рома начал пальцем ковырять, и пошла кровь… — она испуганно сглотнула.
