Ох, что-то размазало меня этой встречей, как масло по хлебушку.
— Все хорошо, я просто сильно устала, — улыбаюсь дочери.
— Тогда спи, — кивает и тянет одеяло. — Только пижаму надень.
— Да, Глаш, ты поспи, — повторяет за Никой Кристина.
— Какое поспи, у меня дел полно.
— И вид такой, будто всю ночь поле картофельное окучивала. Не знаю, что там за свидание вышло, но оно явно отстойное! После хороших свиданий с ночевкой девушки сияют, а не плачут.
— Я не плачу… — всхлипнула.
— Мы хорошо время проведем, вот увидишь.
За нас не переживай. Тебе отдохнуть надо. Ник, пошли…
Доченька еще раз меня обняла, крепко-крепко, потом обхватила ладошками за щеки и много-много раз меня поцеловала.
Приняв душ, я переоделась в пижаму и бессовестно заползла в кровать, обняв одного из любимых пушистиков дочери.
А могла бы обнимать... Тихона, будь он неладен… Или не могла? Не вышло бы ничего хорошего, да? Тогда он другой был.
Сейчас на контрасте чувствую.
Он раньше был другой. Красивый, уверенный в себе, балагур… Недосягаемый, отстраненный, загадочный.
Как картинка или книжный герой…
Влюбилась в него такого, он разбил мне сердце.
А сейчас… Другой он совсем. Узнаю в нем черты того Тихона, а под ними еще много слоев. И, безусловно, я больше не вижу в нем только хорошее, красивое, загадочное… Вижу в нем все и волнуюсь безумно.
Мысли по кругу, сердце сходит с ума.
Не могу успокоиться, меня его правдой жжет.
А его? Так же жжет моей правдой?"
"Когда говорил, когда выплелывал хрипло о сожалении, меня так же сильно трясло, как его самого…
Ну и что мы наделали? Каждый сам по себе несколько лет жил…
Он себе не позволял даже приблизиться, а я и не хотела этого, никаких переживаний сердца не хотела.
И если бы меня спросили, хочу ли я снова его увидеть и узнать все мотивы его поступков, все о нем узнать, я бы ответила: нет, не хочу! Не хотела бы и дальше жила в созданном микро-мире, с собственном уютном аквариуме, где есть только я и мои интересы, интересы семьи, близких друзей… Так было бы проще.
Я вдруг понимаю, что самое сложное — это жить полным сердцем, когда ему не плевать на кого-то. Тогда все эти ураганы, штормы, самое темное и обидное, годами накопившееся, выплескивается.
Вроде выплеснулось все и до сих пор мотает. До сих пор неспокойно.
Уснуть не могу. Хочу, не могу!
Достаю телефон из-под подушки.
После поцелуя мы еще поговорили с Тихоном, но уже о делах. Он обещал мне заняться системой безопасности, и я какого-то черта ему позволила.
