Разумеется, не мышиный писк, а крик боли и звуки драки. Что-то звонко бьется!
Не раздумывая, я вбегаю внутрь и несусь на звуки драки. Миную большой выставочный зал-витрину, вбегаю в рабочие помещения швей. Нет, здесь пусто!
Звуки доносятся из моего рабочего кабинета. Там всегда был крошечный закуток, потому что рабочее место — в зале для шитья, а в кресле я редко сижу, только когда бумаги подписываю, но меня убедили, что кабинет нужно сделать посолиднее, и я сдалась. Даже оказалась довольной результатом…
Там сейф стоит.
Может быть, воришка?
Именно оттуда доносятся звуки ударов и приглушенные вскрики.
— На кого работаешь? Кто тебя прислал? — зло спрашивает Тихон.
Снова удар.
Я влетаю в кабинет, увидев, как Тихон лупит мужчину, который с трудом прикрывается. На полу валяется сумка, инструменты кое-какие.
— Тихон!
Он не отзывается, отвешивает еще один удар.
— Тихон, прекрати! Надо… надо полицию вызвать! ТИХОН!
Врываюсь, повиснув на его кулаке, он поворачивает голову в мою сторону, взгляд удивленный.
— Эй. Ты… Ты почему не ждешь, а? Почему не ждешь там? Все хорошо, я проверяю. Глаш, выйди. Я просто проверю, кто он, и…
— Проверяешь? Да ты… Ты лупишь его! — бросаю взгляд на мужчину. — Степан! Ты, что ли? — ахаю.
— Ты его знаешь? Кто такой? Как давно ты его знаешь?
— Обороты сбавь! — сердито вырвала руку. — Работал здесь. Один из ремонтной бригады. Кажется, что-то с прорабом не поделил, ушел. По крайней мере на финальной отделке я его не видела. Степан, что ты здесь делаешь?!
Он бросает взгляд в сторону сейфа.
Ну, ясно… Я слышала, как говорили, что он любит выпить и в карты поиграть. Видимо, выперли его, а он решил поживиться… в знакомом месте…
— Я… Я больше не буду, — выдавливает он.
— Больше тебе и не позволят! — гаркает Тихон. — Я тебя, сука, сгною!
— Прекрасти!
Стучу ладошкой Тихона по груди, там будто камень, пихаю его в сторону. Раскомандовался…
— Выверни передо мной сумку. Покажи, что ты ничего не украл, и уходи по-хорошему, — командую Степану.
— И еще одно, ключи где взял?
— Дубликаты снял, — шлепает разбитыми губами.
Степан трясущимися руками выворачивает сумку, оставляет ключи у меня на столе и мятые сто рублей, сбегает.
— Это просто… воришка! Зачем ты его так отлупил? Он скрючился так, будто ты ему ребра сломал.
— Возможно, — кивает Тихон отрешенно. — Я…
Тихон падает на стул и прижимается затылком к стене.
— Я решил, что это из-за меня. Из-за того, что я делал, в прошлом.
