Становится опорой для двух безумно родных и беззащитных сердец оказалось сложнее, чем того хотелось бы. Одна бессонная ночь сменялась другой, одно недопонимание между ним и Кирой дополнялось новым. Оба оказались не готовы слышать и слушать друг друга.
Иногда к Егору предательски подступало желание хлопнуть дверью и послать крик бессилия, рвущийся когтями изнутри, куда-то в глубину вселенной. Но все обиды и ссоры растворялись в этой же глубине, когда он смотрел на спящую жену и дочь — два самых дорогих и любимых человека на свете, у которых, кроме него, никого нет.
У Егора не было права на ошибку. И он это знал."
"Но помощь пришла совершенно неожиданно. Королев старший слов на ветер не бросал — после рождения Ники он ушёл из бизнеса, продав свою долю партнёру, и вложил деньги в недвижимость, тем самым, обеспечив себе какой-никакой доход.
— Не шибкие миллионы, конечно, но на наследство Егору, Дашке и Нике хватит, — улыбался Александр, трепетно склоняясь над кроваткой внучки.
Он приезжал очень часто и без труда нянчился с ребёнком, пока Кира посещала пары.
Его связи в сфере строительства и архитектуры сыграли на руку — девушку без проблем перевели в Питер после выхода из академического отпуска.
Егор тоже получил свой диплом юриста, аккуратно сложил его в папочку и неаккуратно закинул в шкаф до лучших времен. Успехи в работе тренером наталкивали на мысль, что в юриспруденцию он вряд ли вернётся.
Но если счастливый дед был частым гостем, то мать Егора явилась всего один раз, сухо отметив, что Ника копия её сына.
После развода с Александром она решила обустраивать свою жизнь заграницей, оставив Дашку с Ангелиной Семеновной и отцом. Но девочка особо и не расстроилась — переходный возраст, первая любовь…
А Кира так и не стала сообщать Миле, что теперь у неё своя полноценная семья.
Семья, которую он и она шаг за шагом пытались сделать крепче. Тяжело, трудно, но пытались.
— Егор, как думаешь, почему мы с тобой до сих пор вместе? Ведь столько недопонимания и взаимных упрёков было за это время, — лёжа на мужской груди, Кира очерчивала подушечками пальцев татуированные контуры колец Сатурна.
— Потому что я тебя люблю, — улыбнулся он, перебирая в пальцах ее светлые локоны, а другой рукой скользил вдоль позвонков вверх-вниз, заставляя обнаженную кожу девушки покрываться волнами мурашек. — Как бы там ни было, мне нужны ты и моя дочь. Я готов трудиться над собой и над своим периодическим хаусом в голове, потому что вижу и чувствую, что ты делаешь то же самое.
