Едва удержав себя от шага вперед, я на ватных ногах рванула вверх по лестнице, молясь успеть добраться до подушки, прежде чем оглушу, подступающим всхлипом, ночное спокойствие этого дома.
Я зарыдала от собственной беспомощности. Не смогла. Несмотря ни на что я не смогла его разлюбить, вычеркнуть и присыпать пеплом. Он все еще было где-то глубоко под тонной обид, слез, боли и истерик.
Сдавив руками подушку, я что есть сил дарила ей глухой вой и пропитывала слезами.
— Кира… — горячий тихий шепот коснулся моих волос, а крепкие руки обвили меня за талию, прижав к теплой мужской груди.
— Не плачь… Прошу…
Я замерла, а сердце в груди готово было рвануть в лобовое о ребра. Егор сильнее сжимал мое тело, его дыхание касалось кожи, стекая лавой от затылка к шее, плечам, опускаясь дальше по позвонкам.
— Моя…
Одно слово — меня затрясло на подушках. Я развернулась и, уткнувшись лицом в шею Егора, зарыдала с новой силой. Его руки надежным кольцом держали в объятиях.
— Моя. Родная.
Любимая, — дрожащий, надрывной шепот начинал заполнять черные дыры внутри меня. Егор холодными пальцами касался моих мокрых щек, спутавшихся волос, а горячие губы согревали мой лоб и виски. — Я трус, идиот, самый конченый придурок. Не знаю, зачем мне все это надо было… Инстаграм, посты, фото… Такой бред… Я обидел тебя, обманул, предал, бросил, потерял… Мне стыдно, Кира. Если бы ты только знала как…
Не сдерживая слез, я сильнее прижималась к Егору, вцепившись ладонями в широкие плечи.
Его сердце колотилось так остервенело, как будто пыталось достучаться до моего."
"— Мне плохо без тебя, — он взял мое лицо в свои ладони и приподнял его вверх, всматриваясь в глаза растерянным и виноватым взглядом. — Я сдох. Не физически. Морально. Это невыносимо не видеть тебя, не прикасаться к тебе, не чувствовать. Я… Я люблю тебя, — Егор прижался своим лбом к моему, стирая большими пальцами потоки соленой воды на щеках. — Люблю… — Его горячий шепот начинал колоть мне губы.
— Но даже уже не надеюсь… Умоляю не плачь. Я обещаю, что как только ты успокоишься, то исчезну… Из этого дома, из твоей жизни. Я сделаю все что угодно лишь бы ты не плакала…
Егор говорил суетливо, нервно. Мне так много хотелось ему сказать, но нужным оказалось только одно:
— Поцелуй меня, — прошептала я, закрыв глаза.
Секунда полного недоумения, и застывшего дыхания у моего лица. Но в кои-то веки мне не пришлось просить Королева дважды.
