Я бы хотела не смотреть ему в глаза, но не могла. — Ты противен мне.
— Противен? — Егор, усмехаясь, приподнял брови и наклонился вплотную к моим губам. — А раньше тебе нравилось трахаться со мной. Или это все тоже было двуликим? Может, ты просто повелась на то, что у моей семьи есть деньги?
Это стало последней каплей. Я со всего размаху влепила Егору пощечину. От такого удара мою руку свело судорогой, а в ушах повис звон. Было слышно, как заскрипели зубы блондина… Если бы я только могла заставить свое сердце не биться в этот момент и не оставлять в памяти мертвенно-равнодушный взгляд покрасневших глаз, который порезал в моей душе все, что хотя бы подавало признаки жизни.
Взгляд, который распотрошил меня до невидимых атомов раз и навсегда.
И кажется, мы оба поняли, что это стало той самой точкой невозврата.
— Что здесь происходит? — голос бабушки окончательно размагнитил нас друг от друга. — Егор, покинь наш дом, пожалуйста.
Шумно сглотнув, он со всего размаху впечатал свой кулак в стену всего в паре сантиметров от моего лица.
Я в страхе зажмурилась, а от удара со шкафчика рядом посыпались книги. Отпрянув, Егор оставил возле меня тонкий аромат своего парфюма, который навсегда впитался мне на подкорки, и пустоту. Я на дрожащих ногах медленно опустилась на пол. Он исчез, не произнеся больше ни слова.
— Доигралась? — спокойно спросила бабушка. — Я тебя предупреждала. Спасибо, что соизволила явиться домой, если уж трубку совести взять не хватило.
Каждое ее слово мгновенно складывалось в невидимую стену передо мной, за которой мне просто хотелось свернуться в комок и отчаянно рыдать. Закрыв лицо руками, я смогла лишь прошептать:
— Ба, только не сейчас… Прошу.
— Я не знаю, что тебе сказать, Кира. Мне звонила Ангелина Семеновна. Я знаю все.
Из мой груди вырвался громкий всхлип, а стену между мной и бабушкой хотелось возвести еще больше и выше, добавив для ее прочности и омерзительное чувство стыда.
«Боже, что я натворила… Дашка…» — я сильнее поджала к себе колени, утыкаясь в них головой и начиная рыдать, полностью осознавая, что этот поступок низок и ничем не лучше поступка Егора.
— Знаешь, я была готова к тому, что со дня на день ты заявишься и сообщишь о скором пополнении. Но никак не ждала, что мне будут рассказывать о том, что вся твоя интимная жизнь оказалась публичной.
