– И что, даже через пару десятилетий человек не вспоминал, как обстояло дело? – удивился Миша.
– Так никто на протяжении столь длительного времени наблюдений не вел, – развел руками эксперт, – запретили этот дженерик, и конец истории.
– Кто мог подставить старшего брата Андрея? – спросила я. – Сделать так, что его признали серийным убийцей.
Степан встал.
– Вопрос без ответа. И у меня возник еще один. В еде, которую Калинин принес племяннице в клинику, найден яд двузуба. Как он туда попал?
Глава двадцать четвертая
– Кто-то его туда подлил, – пискнула я.
– Верное предположение, – согласился муж. – В палате вы со Светой находились вдвоем?
– Да, – кивнула я.
– Потом появился Кирилл с пакетом? – продолжал супруг.
– Именно так, – подтвердила я.
– Судок с крабовыми котлетами оставался без присмотра? – подключился к беседе Юра.
Я пролистала в уме события.
– Нет! Кирилл открыл его в нашем присутствии и сразу предложил племяннице угоститься. В руках ничего, кроме ланч-бокса, у него не было.
Когда я пошла поговорить с медсестрой, Кирилл и Света остались вдвоем. В палату я вернулась вместе с Натальей. Она выпроводила Калинина и ушла. К котлетам не приближалась.
– Значит, яд уже находился в котлетах, – стал размышлять вслух Миша. – Или его добавил убийца, который благополучно вышел спустя не один год на свободу. Или кто-то отравил пищу незаметно для брата Андрея. Если верен второй вариант, то настоящий преступник решил опять подставить Кирилла.
– Зачем? – воскликнул Юра.
– Понятия не имею, – признался Михаил, – но других-то версий нет!
– Серийный убийца может находиться вблизи семьи Калининых, он их друг или сотрудник, – подчеркнул Степан, – что же касаемо того, с какой целью подставляют отсидевшего Кирилла, то напрашивается ответ: некто задумал убрать всю семью Калининых и перевести стрелки на Кирилла. Значит, настоящий преступник в курсе, где тот провел много лет.
– Подлить яд в еду во время ужина старший брат мог легко, – объяснила я.
– Минни любит, чтобы все садились за стол одновременно. Я не один раз слышала, как она говорила:
– Нехорошо, когда один ест винегрет, а другой десерт! На столе тогда будет беспорядок, все вперемешку: салатники, блюда. Один чай пьет, второй рыбу ест, третий пирожное уминает. Ну уж нет!
– Блюдо с горячим могло простоять некоторое время без присмотра, – подвел итог Степан. – Надо попытаться восстановить, что происходило в тот вечер во время трапезы.
