Изучите материалы на Зиновьеву, они очень важны. Я исчез.
Экран погас.
– Не зря Кирилла посадили, – подвел итог беседе Юрий, – «ничего не помню, очнулся в парке».
Степан посмотрел в ноутбук.
– На зоне у него никаких проблем не было. Образцовый заключенный. Режим не нарушал. Работал в медпункте, посещал театральный кружок, библиотеку, вел себя примерно. Вышел на свободу, как говорится, с чистой совестью.
– Не знаю, может ли совесть человека, который убил нескольких женщин, быть чистой, – скривился Юра, – Калинин-то опять взялся за старое.
В крабовых котлетах, которые он принес Светлане, обнаружен яд двузуба. Если бы меня не предупредили, что искать, не поговори я с Дмитрием Янкиным, никогда не определил бы токсин. Даже не слышал о нем.
– Упс! – воскликнул Михаил. – Ступил голубчик!
Я растерялась.
– Зачем ему лишать жизни всю свою семью? Андрей брата принял с распростертыми объятиями, купил ему квартиру и клинику. Не всякий родственник поступит так, в особенности если учесть, где Кирилл провел много лет.
Миша посмотрел на меня.
– Отличный вопрос из уст автора детективных романов. Ответ лежит на поверхности. Представим, что все Калинины умрут, кто станет наследником квартиры и бизнеса? Кто все получит? Или они будут недееспособными? Кто займется делами семьи?
– Кирилл! – ответил Юрий. – Как всегда, главное – бабки.
– Что-то тут не так, – заговорил Степан, – маньяки не меняют способ убийства. Если первый раз задушил и это сошло ему с рук, его не поймали, то серийщик продолжит и дальше хвататься за ремень.
А у нас что? Появился яд! Это странно.
– Серийные убийцы, как правило, не меняют своих предпочтений, – согласился Юра, – но всегда бывают исключения. И прошло много лет. Меня другое удивило! Почему Калинины пустили в дом Кирилла?
– Он родной брат Андрея, – напомнила я.
– Мужик преступник, он чудом избежал расстрела и пожизненного срока, – остановил меня Михаил. – Вот ты такого родственничка приголубишь?
– Ну… – забормотала я, – ну…
– Только честно, – поторопил меня начальник техотдела.
– Наверное, нет, – призналась я, – христианского милосердия на это у меня не хватит.
– Лизковарин! – вдруг сказал Юрий.
– Что? – не понял Степан.
– Лизковарин ноль пять[3], – повторил эксперт, – препарат для людей с проблемами психики. В свое время перед началом продаж его объявили панацеей просто от всего! Хорошо хоть не утверждали, что он еще грипп лечит и с онкологией борется.
