Вот Ковалева! Сама того не ведая, испортила другу свидание.
Буравин слишком напорист. А если он обидит Полину? Тогда Паша точно набьет приятелю морду. Поговорить с Полей и объяснить, что Герман ей не пара? Но как это аргументировать? Просто тем, что Паше Буравин вдруг разонравился? Ерунда! Полина поднимет друга на смех и обвинит в эгоизме.
– Сейчас окажется, что это его сын, – нагнувшись, прошептала на ухо Паше Ульяна.
– А? – отозвался Долгих, совсем потерявший нить повествования.
– Тебе скучно? – спросила Уля.
– Скучно? Нет! – замотал головой Паша.
– Я сразу понял, что это его сын…
Кто сын? Чей сын? Долгих понятия не имел. Но Ульяну его ответ удовлетворил.
Когда вышли из кинотеатра, обнаружили, что прошла гроза. Дошли до набережной, которая из-за непогоды была непривычно пустой. Держались за руки и молчали. Каждый думал о своем. Будто на этом свидании остались только их тела, а души растворились где-то в своих терзаемых сомнениях.
Там же, на набережной, они встретили маму Полины. «Ведь точно донесет, что мы с Ульяной гуляли», – подумал Паша.
Ну и что с того? Ковалева-то пропадает на свиданиях с Буравчиком. Пусть даже не думает, что Пашу это особо беспокоит.
Остановившись у парапета с железной оградой, Ульяна с задумчивым видом засмотрелась на узкую желтую полоску пляжа, который находился внизу. Ветер трепал ее темные распущенные волосы. Голубые глаза были грустными.
– И все-таки, – начал Паша, – у тебя что-то случилось?
– Случилось? – переспросила Уля. – Нет. Точно нет.
– Тебе не понравился фильм?
– Фильм отличный.
Не бери в голову!
Паша промолчал. Разговор не клеился.
– А у тебя все в порядке? – в свою очередь спросила Ульяна. – Ты какой-то сегодня отстраненный.
– Да, отлично, – тоже соврал Паша. Он чувствовал, что Уля его обманывает."
"Высоко над головой устрашающе завопили чайки, будто в преддверии беды.
– Если честно, у меня были кое-какие неприятности, – начала Шацкая, – но они остались там, в большом городе. Вспоминать об этом не хочется. Но так просто забыть не получается.
– Значит, теперь все хорошо? – уточнил Паша.
– Да, – неуверенно отозвалась Уля, – теперь да.
Вернувшись домой, весь оставшийся вечер Паша не решался позвонить Полине. А вдруг испортит романтик Буравчика? Плевать! Именно этого ему и хотелось. Набрал номер Ковалевой.
– Привет, – холодно произнесла Полина, словно была на что-то обижена.
– Привет! – сказал Паша. Может, Буравин успел ее чем-то разозлить? – Как твоя жизнь?
Молчание. Тяжелый вздох.
