А затем неожиданно взяла Пашку за руку, нечаянно задев его сбитые костяшки. Долгих незаметно поморщился от боли, но руку не отнял. В эту минуту Паша снова подумал о том, какая Ковалева замечательная. Искренняя, добрая, забавная, готова помочь и выслушать. Как сестра, которой у него никогда не было. И Пашка никогда не допустит, чтобы Полину кто-нибудь обидел.
* * *Долгих сделал шаг вперед и тут же очутился в узком коридоре.
– Гони винишко и сырки, – потребовала я.
Пашка протянул пакет.
– Я б еще что-нибудь пожрал, – неуверенно произнес друг.
– Начина-а-ается! – протянула я. – Ладно, суп тебе разогрею. Из банки.
– Из какой еще банки?
– Из консервной.
– Как собаке, что ли? – оскорбился Пашка.
– Ну хочешь, одуванчиков пожуй. Поля-младшая поделится. Я гостей вообще-то не ждала.
– А как же неодетый Буравчик? – спросил Паша. А затем выкрикнул: – Братан, давай, выходи, не стесняйся! Че мы там не видели…
Я сердито вырвала пакет с сырками и направилась на кухню.
– Клоун!"
"Паша, следуя за мной, только тяжело вздохнул:
– Ладно, давай свой суп.
Из банки.
Поужинав, мы перебрались в мою комнату.
– Как-то скучно отмечаем сдачу сессии, – проговорил Пашка, усаживаясь на мой разложенный диван вместе с бутылкой вина и штопором. – В компании черепахи.
Изабелла молча поглядывала на нас из-под письменного стола.
– Чем тебя черепаха не устроила?
– Всем устроила. Ты же знаешь, что я ее люблю.
«Лучше бы ты меня любил!» – с тоской подумала я.
– Может, вино разопьем и куда-нибудь заскочим? – предложил Пашка, когда протягивала ему бокалы.
– Потанцуем.
Я тут же вспомнила, в каком виде сейчас нахожусь. После всех своих дневных страданий. По сравнению с Шацкой так вообще, наверное, конец света…
– Один скачи, – посоветовала я, – как сидоров козел. Или с Улей своей. А чего ты, кстати, вообще ко мне притащился? С ней бы и танцевал.
– Понимаешь, там все сложно, – туманно отозвался Пашка, практически залпом осушив свой бокал. Затем растянулся на моем диване.
– Я же тебе говорила, что легко не будет, – язвительно проговорила я. – Выбрал себе принцессу на горошине.
Это он еще про заброшенный гараж и патлатого не знает.
– Ну что там у тебя? Расскажешь? – спросила я спустя несколько секунд молчания. С давних пор Долгих взял привычку изливать мне душу. Знаю же, что не так просто притащился. Поговорить ему хочется.
Вместо ответа Пашка постучал рукой по дивану, предлагая лечь рядом с ним.
