Свинтил куда-то перед самым стартом, – ответил Долгих. – Хотя сам громче всех орал, что только он в команде настроен на победу.
– Тебе-то что, – пожала я плечами. – Одним конкурентом меньше.
– В личном первенстве да, – согласился со мной Паша. – А вот в общекомандном зачете… А главное – куда он подевался? Никого из ребят не предупредил. Надеюсь, его не приняли за неведомого «наркошу», которого с фонарями и собаками разыскивают в городе? А то, может, они решили всех пацанов одного возраста перетрясти?
Лицо Долгих стало задумчивым и даже тревожным – переживал за товарища.
"
"– Не беспокойся, там нет никакого криминала, – наконец произнесла я, осматривая пустой пляж, по которому важно разгуливали чайки.
Вот уже несколько дней, как перед сном я больше не думаю о том, что произошло со мной и Пашей. Меня перестали внезапно посещать тревожные чувства страха, слежки… Может, потому, что мне просто некогда об этом думать. Целыми днями мы с мамой торчали на рынке, в перерывах между торговлей болтая обо всем на свете.
А теперь и Паша вернулся со сборов…
Единственное, что все же меня в этой мутной истории беспокоило, – Ульяна. Последняя наша встреча оставила на душе осадок. Ясно одно: вляпалась Шацкая во что-то очень страшное и опасное.
– Ты так считаешь? – оторвал меня от мыслей Паша.
– По поводу криминала? Ну конечно! – я расслабленно рассмеялась.
– Просто странно как-то. На Буравчика не похоже. Слиться с соревнований! Он хоть болтун и бабник, но пацан ответственный.
Я огляделась.
– Ладно, могу сообщить тебе кое-какую инсайдерскую информацию. Честно говоря, удивляюсь, что имя Буравина еще не стало достоянием общественности.
– О чем ты? – удивился Пашка.
– Герман ударился в бега с женой мэра.
– Чего? – захохотал Пашка. – Ковалева, ты шутишь?
– Какие шутки? – оскорбилась я. – Ты что, не слышал об этой семейной драме?
– Слышал, что под мэра теперь копают, откуда у них с женой столько бабок… А про драму ничего.
– Эх ты! – укоризненно покачала я головой. Кого волнуют взятки и подлог, когда во главе – история любви, семейная драма? Мне почему-то искренне хотелось верить, что Буравчик состоял в секретных отношениях с той женщиной не только из-за денег.
Я поведала Пашке все, что узнала от мамы. Друг слушал мой рассказ, открыв от удивления рот.
– Вот так бывает! – развела я руками, закончив повествование.
Долгих покачал головой.
– Эх, а ведь он так тебе нравился, – с издевкой произнес друг, внимательно поглядывая на меня.
