Мне было восемь, я вдруг решила, что у меня действительно есть шанс, что меня когда-нибудь примут в семью.
Наивная и зелёная.
— Планируешь ты так себе, ведь у тебя получилось обратное, булочница, — заявил он и, наклонившись ещё ниже, добавил: — Я пришёл сюда ради тебя.
Яр посмотрел прямо и… повёл меня в танце. Я вдруг поняла, что совсем упустила момент, когда заиграла эта мелодия, а ведь это аверосский вальс! Его невозможно не узнать с первых нот! Достаточно откровенный, требующий от партнёров постоянно приближаться.
Я читала о нём, но… никогда сама не танцевала. Я не умела. Ни музицировать, ни вышивать, ни… чем там ещё занимаются благородные леди?
Так что Яр заблуждался по поводу меня. Знания у меня были, манеры тоже, но вот всё остальное… я — не леди. Во всяком случае, по воспитанию.
— Сегодня днём я позволил тебе сбежать… знаешь, почему? Надеялся, что ты так спешила именно из-за того, чтобы успеть на бал, но… среди гостей тебя не нашёл. Успел расстроится. А потом вышел прогуляться… и знаешь, что я там увидел, Эрелин?
— Поведайте, мой лорд, — насмешливо ответила я, бросив взгляд за его спину.
На нас смотрели. И ладно бы просто люди… на нас смотрела герцогская чета! Родители буквально прожигали меня взглядами, а подле них застыл господин Бросмон, будто цербер, готовый сорваться по приказу хозяина. Я едва не застонала. Ну что за невезение?
— Фреску, — ответил Яр с ухмылкой, и я застыла. — Догадываешься, какую?
— Догадываюсь, — ответила без особого энтузиазма.
— И, разумеется, тебе сказали, что на ней изображена любимая дочь герцога?
— Ты сегодня сама проницательность… в отличие от меня.
— Ну что ты, не будь к себе так строг, — я тоже ершилась. Отчего-то бусинка во лбу заболела, и я слегка поморщилась. Яр принял это на свой счёт, судя по лёгкому оскалу. — И тебе, разумеется, сказали, что леди Эрелин помолвлена с раманским принцем?
Яр как-то хищно ухмыльнулся, что… Я вдруг задумалась: а точно ли не он принц? Ведь даже имя похоже… Яр — Данияр.
Но нет, он понятия не имеет, кто я. А его высочество Данияр сделал предложение моей сестре и подарил ей родовой перстень. И у четы Раманских нет другого сына, только дочь.
Но что, если Эрелин солгала? И словно пытаясь заштопать эту нестыковку, я произнесла:
— Должно быть, ты заметил на фреске и перстень — обручальное кольцо Раманских.
Лицо Яра стало каким-то… даже не удивлённым, а несколько растерянным?
— Не заметил.
